По ту сторону сказки. Как найти врата?

Яга быстро прошла по коридору, сунула ноги в валенки, накинула древнее пальто, платок и выскочила во двор. Катя едва за ней успевала. Двор был перепахан двумя широченными бороздами. Катя не успела удивиться, как ей на ухо шепнули, обдавая запахом рыбы:

– Это изба ноги разминала, – рядом стоял страшно довольный Кот. Он облизывался, лоснился, и кажется, даже тихонько мурлыкал.

Яга прилично их обогнала и теперь стряхивала метлой снег с той самой старой бочки, на которую Катя слазила со спины Сивки-Бурки.

Катя подошла поближе. Под снегом-то она её и не разглядела. Ну, точно, ступа, в музее теперь такие только и можно увидеть. По краю резьба, перья птичьи и крылья. Обидно, наверное, так. Летала-летала, а теперь как колода тут вмерзла и стоит уже тоже, небось, лет сто.

– Не положено ступе по небу лететь, и метла не метет облака,

Только если уметь, только если уметь, будет ступа как птица легка.

Если скажет хозяйка, вперед или вбок, вверх и вниз, стану легче пера.

Если только уметь, если только уметь, и полеты для ступы игра.

Катя легко вспомнила стишок, который придумала для ступы, а увидев резные перышки по краю ступы, дополнила его.

Ступа задрожала и, легко оторвавшись от земли, в которую, как казалось Кате, она вмерзла, как минимум до весны, поднялась в воздух сантиметров на десять.

– Ступочка моя! Летуница! – Яга раскинула руки, и ступа стремительно подлетела с ней да чуть не опрокинула Ягу в сугроб.

Яга подхватила метлу, тоже оживившуюся после Катиных слов, стремительно взлетела над ступой, а та крутанулась в воздухе, из нее фонтаном вылетели снег, куски льда, бурые листья, скопившиеся с осени, и Яга, держа метлу в руке, опустилась в ступу. Свистнула, пронзительно и по-разбойничьи, совершенно неожиданно для пожилой женщины, пусть и очень энергичной.

– Вот как! И ничего и не застоялась вовсе, – уважительно протянул Кот.

Тут раздался грохот с них за спиной. Из-за полета Яги, внезапно заволновалась изба. Она, сильно наклонившись в сторону, высвободила одну огромную куриную ногу, потом вытащила из-под себя вторую ногу и встала во весь рост.

– Ой, какая! – ахнула Катерина.