Ещё тридцать восемь кошек до сорока

 – Итак… нужные вещи из сумки эвакуируются, ну, то есть с ковра эвакуируются в безопасные места – в мою вторую безразмерную сумочку. Я потом её на работу буду носить! А эта набивается до нужного объёма чем-нибудь похожим на обычное дамское сумконаполнение и заправляется атакующим средством. Главное, не забыть снимать колпачок с распылителя, когда буду уходить с рабочего места. Ой, нет! Главное, не забывать его обратно ставить, когда буду возвращаться, а то сама себя изловлю.

Оригинал договора был упрятан в толстенную пачку обороток, и мастерски закамуфлирован этими бумажками, противными для любого нормального офисного работника.

– Все привыкли к тому, что я постоянно таскаю туда-сюда кипы обороток, так что вряд ли это кого-то смутит! А потом… Я же серая мышь! Глупая серая и трусливая мышь, которая годится только для того, чтобы сунуть голову в мышеловку, чтобы кто-то ушлый цапнул свой кусок сыра. Угу, счас! – фыркнула Дашка.

На самом деле, как она не бодрилась, было ей страшновато… Да что там! Просто страшно.

Очень уж большие суммы, слишком большая ответственность в случае проигрыша, потому что Дашка отлично осознавала – эта игра всерьёз, и мелкой сошке в должности заместителя главбуха в этой игре предусмотрена роль весьма незавидная.

– Очень хочется с кем-то посоветоваться! Нине позвонить или вообще Матвею. Только вот не поверят! Да, Нина меня знает лучше, но она может засомневаться… Это же может быть проверкой её благонадёжности, типа, доложит ли директору или утаит? С его-то мнительностью…

Дашка вспомнила, как первое время удивлялась странным перепадам настроения директора, который из вполне себе приятного человека периодически превращался в исключительно подозрительного типа, который окапывался в бухгалтерии и проверял каждый оплаченный счёт, даже самый копеечный.

– Подкосила его та история с Марковским, – как-то объяснила ей Нина. – Вот иногда и клинит. Не обращай на это внимания – идеальных людей нет, а идеальных директоров тем более!

– Угу… если его так клинит из-за увеличения на рубль тридцать шесть копеек ежемесячного платежа за офисный телефон, то что же будет завтра, когда он осознает, что может потерять и заказчиков, и все деньги, и саму компанию.

И тут я такая с нелепейшей историей про телепортировавшийся в мою сумку договор! Причём обнаружила я его только после того, как Матвей сказал про полицию! Ага… поверит он мне, как же! Да в лучшем случае просто уволит!

Дарья поёжилась и вздохнула.