Ещё тридцать восемь кошек до сорока

Дальше требовалось детей встретить, накормить, поиграть, погулять, уложить спать, снова поиграть-покормить-погулять, и только ночью, после вечернего выступления на тему «не хочу мыться, не люблю ложиться спать», после укладывания и пения колыбельных до хрипоты, Дашка могла немного передохнуть за приготовлением блюд для завтрашнего кормления племянников.

– Честное слово, с котятами проще! Опять же, никто мне плешь не проедает по поводу того, что я что-то не так сделала! – раздумывала Дашка, – Вот только интересно, включать мне смартфон или нет? Что-то мне стало очень нравится такое положение дел!

Зато всему остальному семейству было не до отдыха и приятностей!

Аня, страшно оскорблённая отказом Дашки забрать на выходные дочку, приехала к матери и оставила ребёнка там, аргументируя это тем, что:

– Мам, ну, мы же на часик – только продукты купить!

Татьяна, упорно собиравшаяся в боулинг по принципу «и пусть весь мир облезет, но я всё равно хочу» сунулась было туда же, но мама категорически отказалась брать второго внука, и тогда Таня поехала к сестре:

– Мне без разницы, кто у неё там! Пусть что хочет, то и делает со своими кошками, но Валерика возьмёт!

Она могла ожидать чего угодно, только не закрытой двери и тишины за ней.

– Мама! Она охамела совсем! Мы в боулинг едем, и куда мне ребёнка девать? – взвыла последовательная и логичная Татьяна, выскочив с мужем из Дашкиного подъезда в полной ярости.

Мысль о том, что у Дашки могут быть какие-то дела, о которых она, кстати, честно предупредила, да и просто, что она имеет право на отдых так же, как и все остальные, ни одной из близняшек в голову не пришла. Даже мимо не прошмыгнула!

Зато у мамы сестёр, категорически отказавшейся от внука и усадившей внучку смотреть мультики, чтобы думать не мешала, этих самых мыслей было множество и все невесёлые.

– Худший сценарий! Всё, как я и боялась! Бедная моя, глупая моя девочка! – бормотала Анастасия Сергеевна, трагично сжимая виски. – Как же мне ей объяснить, что это путь в никуда!

Некрасивость старшей дочери была для неё постоянной головной болью.