Абсолютно неправильные люди. Ветер перемен

 – Есть хочется! Ваааась, твоя личность не сочтёт оскорблением моё предложение?

– Аааа? – опомнилась Васька, заглядевшаяся на «мальчика», который был-был, рос, капризничал, не хотел учиться… Как-то всё сложнее получается, если смотришь с такой стороны… И почему она раньше не думала об этом? – Да! То есть нет, не сочтёт, давай поедим, а то я голодная, как волк!

***

Академик Вяземский щурясь на солнечный свет, пробивавшийся сквозь яркую листву, продумывал стратегию общения с внуками.

На шум подъезжающей машины и деловито прошагавшую мимо Марину он не обратил никакого внимания – ворота на участке пока были одни и его это абсолютно не смущало. Он вообще умел абстрагироваться от мелких неудобств.

Погрузившись в размышления о том, как именно одним ударом вернуть неразумных внуков в полное подчинение, академик не сразу уловил, что в окружающем мире что-то изменилось – появился какой-то весьма раздражающий фактор.

Академик, решив, что ему померещилось, чуть потряс головой, а потом изумлённо уставился на проплывающую между деревьями женскую фигуру. Звучный голос, который некоторое время назад довёл его до чистой и неприкрытой ярости, разметав в клочья его планы относительно Макса, доносился до него вовсе не в ночном кошмаре, не в приступе морока, а явно наяву!

– Какого… Да что тут делает эта бабища? – прошипел академик, осознавая, что бабищей назвать эту особу как-то не очень справедливо.

– Мариночка, какой замечательный самшит! – послышался голос проклятой бабки Максовой коровницы.

– Откуда? Как? Кто разрешил? – наливался академик дурной яростью, распахнул французское окно, ведущее в сад, широко шагнул, не глядя под ноги, споткнулся о рыжую курицу, терпеливо сидящую в засаде у его кабинета, и вломился головой вперёд в кусты, выпав оттуда почти под ноги прогуливающимся дамам.

– Оооо, Игорь Вадимович! Рада вас видеть! Вы так торопились нас приветствовать, что чуть было не упали? – лучезарно улыбнулась ему Елизавета Петровна, сразу ощутив, что визит-то удался с самого начала – вон как академика перекосило, прямо чуть было дым из ушей не пошёл.