Абсолютно неправильные люди. Ветер перемен

Не понимаю…

Он так привык определять своё «нравится-не нравится» именно по позиции отца, что сейчас попросту растерялся, машинально пробормотав что-то нейтральное и потихоньку продвигаясь к выходу.

Как только ему удалось улизнуть, профессор поспешил домой, рассчитывая получить дальнейшие инструкции.

– Опять у Маринки был? – процедила его сестра, которая коротала время, расхаживая по гостиной и трагическим жестом прижимая руки к вискам. – Позорище натуральное! Твоя Марина нас так подвела! Бросила… Из-за неё расходы на ведение дома увеличились в несколько раз! Приходится платить повару, двум уборщицам, садовнику.

Антон много чего мог терпеть от отца, но уж точно не от сестры.

– А кто тебе мешает самой заняться хозяйством? – гневным шёпотом уточнил он.

– Да почему я должна это делать? У меня свой дом есть!

– Вот и у неё есть, – фыркнул профессор Вяземский.

– Оно и видно, что у неё за дом – кууурррятник! – процедила София, – И сыновей она так же вырастила – один на коровнице женился, а второй – на педикюрше!

– Ульяна не педикюрша, Мила не коровница, а ты… ты лучше за своим сыном смотри, – желчно возразил ей брат, видимо, семейная страсть к противоречию вовсю бурлила и в жилах Антона.

– Дааа, кстати, тебя уже можно поздравить? Ты уже стала бабушкой?

– Пока нет, – гневно вздёрнула подбородок София. – И не называй меня так!

– Почему же… тебе пойдёт! Бабуся Соня! Просто замечательно, – съязвил Антон.

София горячо пожалела об упущенных в детстве возможностях:

– Прямо так и стукнула бы! – она аж прижмурилась от невозможности сделать это сейчас и решила, что в настоящий момент лучше бы ей быть подальше от отцовского дома.

– Отец злится, будет срываться на окружающих! И зачем мне это?

Она поскреблась в дверь отцовского кабинета, осторожно заглянула – академик работал, полностью игнорируя упитанную рыжую курицу, застывшую снаружи у закрытого французского окна, ведущего в сад.

– Чего тебе? – нелюбезно уточнил Вяземский у дочери.

– Я хотела спросить, нужна ли тебе? Если нет, может быть, я в город поеду?

– Как знаешь, мне безразлично! – бросил академик, не отрываясь от расчётов, и не подозревая, что именно этой фразой запустил интереснейший, но, увы и ах, необратимый процесс некоего превращения.

Ульяна и Вадим мимолётно переглядывались и улыбались друг другу – оба видели, что Марина Леонидовна изменилась, можно даже сказать, что расцвела.