Трус, или Путь храбреца

Его лезвие неприятно холодит руку, и я снова вспоминаю…

– Влад! Сынок, ты не знаешь, куда делись ложки?

– Мама, имей совесть…

– Влад!..

– Ну, дай поспать. Я же после ночной смены…

– Но это же наши серебряные ложки!

Лежа за тонкой стенкой, я почти вижу, как брат молниеносно, как только он один умеет, садится на постели:

– Все пропали?

– Нет, только две, – растерянно говорит мама.

– Уф-ф… – глухой удар: это Влад снова растянулся на диване, – и стоило будить? Посмотри в салатнице или в кастрюльке какой-то.

Ты, в общем, лучше знаешь, где искать.

– Влад, по-моему, стоит поговорить с Сашенькой, – мать смущена и говорит почти шепотом.

– А Сурик тут при чем? – громко удивляется Влад.

– Ты сам посуди. Он в последнее время нервный какой-то. Может, связался с плохой компанией. Да мало ли что, – мама коротко всхлипнула, – кругом шпана, наркотики, в конце концов!..

– Ха-ха… Сурик! Да он из-за пианино своего не встает. Ну, выходит каждый день на полчасика… погулять…

– А что твой Сурик.

Господи, да не называй ты так Сашеньку! Что он – безотцовщина!.. – снова приглушённый всхлип.

– Ну да, прямо. А я на что?

– В общем, так. Если ты в нашей семье – выполняющий обязанности отца, то и поговори с ним по-мужски.

– Ладно.

Я закрываю глаза. Дверь открывается, и Влад зовет:

– Сурик!

Значит, всё-таки решил разбудить и притворяться нет смысла. В коридоре трезвонит телефон, но трубку возьмет мама.

– Что, Влад? – «просыпаюсь» я.

– Тут это…мама ложки две никак не найдет.

Я вот подумал, вдруг ты что-нибудь знаешь об этом? – бедный брат, ему неловко подозревать своего Сурика. Прости, Влад.

– Нет, не знаю.

– Ну, извини тогда. Досыпай.

Я очень хочу спать. Сегодня опять бодрствовал до рассвета. Тяжелее всего приходится зимой, когда день намного короче ночи. Я отключился.

– Саша! – снова разбудил меня голос Влада. Плохой признак, если он зовёт меня настоящим именем.

– М-м?..

– Значит, про ложки ничего не знаешь?

– Нет, – со сна я соображаю туго.

Да и что еще я могу ответить?

– Ах, ты гаденыш! Воспитывали его, одевали-обували двенадцать лет, души в нем не чаяли, а он… Вор!

– Влад, не надо так, – заглянула в комнату мать. – Саша, зачем ты взял эти ложки? Если с бандитами связался, если деньги понадобились – скажи! Раньше ты мне обо всём рассказывал… Это ведь серебряные, они мне как память дороги!..

– Прости, мама, – «Как мне жаль твои слёзы».

– Выйди, мать. Сейчас у нас будет мужской разговор.