Трус, или Путь храбреца

Хозяева, к которым мы приехали погостить, в первый же день нашли нам занятия, предложив Владу строить с хозяином сарай, а мне, как младшему, – полоть бурьян. Так как я впервые взялся за подобное дело, то, должно быть, повыдёргивал много полезных растений – до сих пор не знаю, что это было. По крайней мере, когда через два часа на мою работу пришла посмотреть хозяйка, то сильно изменилась в лице и приказала сажать обратно. Я поработал еще час, причем спина моя болела с непривычки и горела огнем под палящим солнцем.

На этот раз с проверкой пришел хозяин и сказал на исковерканном украинском, который я понимал плохо, фразу следующего содержания:

– Гей, хлопче! Чи ти зовсiм здурiв, чи що? Я ще не бачив такого дурня, який би садив бур’яни… Та ще й корiнням вверх!

– О, так це корiння? – мое знание украинского (да и природоведения) на то время оставляло желать лучшего.

– Ага, корiння! А за таку роботу залишишся без обiду. І щоб до вечора посадив бiднi рослинки!..[6 - – Эй, парень! Ты совсем спятил или как? Я еще не видел такого дурака, который бы сажал бурьяны… Да еще корнями кверху!– О, так это корень?– Ага, корень! А за такую работу останешься без обеда.

И чтобы к вечеру посадил бедные растения!..]

В общем, по определению Влада, мамины знакомые оказались настоящими извергами, недобитыми фашистами и эксплуататорами несовершеннолетних. Я же помню только ощущение огромной усталости и невероятно красивую картину заката, когда тени удлиняются по сантиметру, и быстрая Тиса как будто замедляет чуть-чуть свой темп.

Но не был бы Влад моим братом, если бы находился в состоянии злости долго. Ничего изменить он не мог, так что не имело смысла бессильно махать кулаками. В первый же вечер он отправился «на охоту» в место, которое назвал «пансионатскими танцульками».

Уже сейчас, на несколько лет перегнав четырнадцатилетнего Влада того времени, я все еще не перестаю удивляться его неуемной тяге к противоположному полу. Как-то в разговоре по душам он заявил мне, чтобы я не слушал парней, а больше присматривался к девочкам.

«Только в них, – говорил брат, – ты найдешь и друга, и советчицу, и любовницу. Только в их поступках иногда проскальзывает настоящая мудрость». И с чего он это взял? Загадка природы!

Наутро я увидел на лице брата фонарь внушительных размеров. На мои расспросы он хмуро ответил, что это результат разборок за территорию, что мне совершенно не понравилось. Действительно, неприятности только начинались.