Египтянка: Боги Рима

 – Ты прежде слышал о подобных аукционах? Нас продадут на плантации, да?

Он качнул головой:

– Не вас с греком. Иностранцы товар пусть не редкий, но всяко эксклюзивнее римлян или финикийцев. Вы можете рассчитывать на что-нибудь поинтереснее грядок с оливковыми деревьями. Но особо не обольщайтесь. В Республике с рабами не церемонятся даже живые игроки. У вас в Кемете тоже есть нечто подобное. В таком времени живём – купить раба как за хлебушком сходить.

Я передёрнула плечами от омерзения. Помнится, совсем недавно сидела на берегу Нила и сочувствовала несчастным рабам, бредущим навстречу печальной судьбе, а теперь сама без пяти минут чья-то вещь.

Одно успокаивало – всё это происходит не взаправду, это игра, и я в любой момент могу снять шлем. А ещё здесь ничего не длится слишком долго и всегда можно найти приемлемый способ выбраться. Не буду делать из обстоятельств трагедию вселенского масштаба. В жизни и похлеще ситуации встречаются, правда?

– Неплохо бы попасть в чей-нибудь особняк учительницей египетского языка для детей патрициев(9).

Думаю, я бы сумела сбежать уже на следующий день.

/9 – Патриции – римская аристократия, составляющая правящий класс и пользующаяся всеми привилегиями без ограничений./

– Ты девчонка, причём симпотной экзотической внешности, таких обычно покупают в наложницы или бордели, – нахально ухмыльнулся Шарлатан.

Думает, я забьюсь в истерике от перспективы насильно угодить к развратникам? А вот хрен ему, обломается веселье. У меня иммунитет на скабрезности в его исполнении.

– Считаешь меня настолько красивой?

– На любителя. Так-то я предпочитаю либо страшно жирных, либо супер худых, серединка на половинку идут лесом, но ты ничё так, с пивком потянешь. Кстати, пива здесь хоть залейся, угости и я весь твой.

– Спасибо, не надо. – Похоже, я поторопилась с заявленным иммунитетом. – В любом случае, – продолжила чопорным тоном, – в игре нельзя заставить заниматься проституцией против воли. Насилие над личностью запрещено во всех играх полного присутствия.

Это было в лицензионном соглашении.

– Ты его читала?

– Текст нельзя перемотать при первом запуске игры.

– Как будто физическое ограничение свободы не насилие над личностью, – презрительно фыркнул Цайлингер. – Я обеими руками за аутентичность эпохи, но такое правдоподобное рабство уже чересчур. Унизительно! Народ, порабощающий другой народ, куёт свои собственные цепи. Это ещё Карл Маркс сказал.

– Красивая цитатка, философ, – хохотнул Шарлатан.