Зона вылета

– Боже мой! – я в ужасе схватилась за сердце, ожидая услышать самое страшное.

– Я отделался легким сотрясением мозга и ушибами, Карина и еще один музыкант сидели в глубине салона и не пострадали. А вот Руслан… Обычно тот, кто сидит на пассажирском кресле, справа от водителя…

Я понимающе кивнула, опустила взгляд.

– Он остался жив.

Я с облегчением выдохнула.

– Из-за сложного перелома правой руки врачи вынесли приговор: Руслан не сможет играть на скрипке. На восстановление связок уйдет много времени и сил, но так виртуозно, как раньше, он не сможет играть никогда.

Потрясенная, я смотрела на Павла, не зная, что сказать.

– Я навещал Руслана в больнице, но он не был рад моим визитам. Ни разу он ничего не сказал прямо, не обвинял, не ругался, но я чувствовал исходящие от него злобу. Как-то раз я пришел, а Руслана уже выписали. И он оставил для меня эту старую «Нокию»! Как немой упрек, как платок Фриды…

Я подошла к Павлу, остановилась напротив.

– На этот телефон, – Павел извлек из кармана аппарат и с силой сжал корпус, – по-прежнему приходит рассылка о выступлениях для Руслана или нашей группы. Он оставил мне свой телефон и пропал.

– Пропал? – тихо переспросила я.

– Да, – Павел помолчал и едва слышно добавил, – еще он оставил записку, в которой написал, что свяжется со мной, когда придет время.

– Поэтому ты ждешь, что он позвонит тебе на свой же телефон? Но зачем ему все так усложнять?

– Такой уж Руслан.

Я молчала, с грустью смотрела на Павла, такого далекого и чужого в этот момент. Это самая печальная история, которую я когда-либо слышала. То, что произошло со мной, ни в какое сравнение не шло с тем кошмаром, что пережил Павел.

– Это так страшно… – прошептала я сдавленным голосом, – мне жаль…

Павел кивнул, отошел от меня и отвернулся к окну. Я растерялась, не знала, как поддержать и что сказать в такой ситуации.

– И ты не знаешь, где Руслан сейчас? – уточнила я, чтобы прекратить это зловещее молчание.

– Нет. Он съехал со своей квартиры, общие знакомые и друзья его не видели. Карина улетела в Нью-Йорк одна.

Я кожей почувствовала какой-то мистический страх.

– Я не знаю, как тебя поддержать… – я подошла к нему сзади и осторожно дотронулась до его напряженных плеч, – эта авария – роковое стечение обстоятельств.