Зона вылета

Искусный макияж не до конца скрыл следы усталости.

– Ты всегда выглядишь прекрасно, – возразил Павел, – но нужно больше отдыхать. У тебя слишком плотный график.

Тут из глубины дивана раздался неприятный вибрирующий звук, и мужчина неохотно отстранился. Достал злополучную «Нокию». Он не расставался с ней ни на минуту! Я с беспокойством смотрела, как Павел быстро нажимает на кнопки, читает сообщение, его брови сдвигаются, по лицу пробегает тень.

Дождавшись, когда он отложит телефон, я решилась задать вопрос:

– Ты как-то сказал мне, что потерял любимого человека.

И этот телефон, который всегда при тебе… Все это как-то связано?

– Не любимого, – хмуро поправил меня Павел, – я не говорил, что потерял любимого человека.

– Близкого? Это не то же самое? – смутилась я, почувствовав, что нарушаю личные границы. Но так хотелось узнать, что скрывается под внешней безупречностью, безукоризненными манерами и холодной вежливостью.

– Я потерял друга. Лучшего друга, – отозвался Павел и горько усмехнулся, – но не могу назвать его любимым человеком.

– Я почему-то тогда подумала о девушке, – я вглядывалась в лицо мужчины, но он отвернулся и перевел взгляд на камин, – что произошло?

– Мне так не хочется тратить наш редкий совместный вечер на воспоминания, – с горечью прошептал Павел, не отводя взгляда от огня.

– Твоя «Нокиа», как зловещий призрак, оживает в самые неподходящие моменты, – шутливо произнесла я, чтобы разрядить обстановку.

Но по грустному лицу Павла пробежала мрачная ухмылка:

– Не думай, это никакой не секрет и не преступная тайна.

Просто не хочу возвращаться в то время даже мысленно. Предпочитаю вообще об этом лишний раз не думать.

– Ладно. Извини.

Я решила, что тема закрыта. Отпила еще вина из бокала, и несколько минут прошли в тяжелом молчании. Но неожиданно Павел поднялся с дивана, отошел к окну и начал говорить:

– Во время учебы в консерватории у меня был приятель, Руслан. Он невероятно талантливый, просто виртуозный скрипач, – с нескрываемым восхищением сказал Павел, – после учебы мы случайно попали в один коллектив большого симфонического оркестра в Питере, вместе работали и там сдружились еще больше.

Оказалось, у нас обоих была мечта – собрать свою музыкальную кавер-группу. Но опыта и денег у нас, тогда еще молодых музыкантов, на это не было.

Павел вздохнул:

– К тридцати годам мне осточертели классическая музыка и оркестр. Хотелось драйва, исполнять то, что нравится.