Вслед за тенью. Книга вторая

– Что это?

– Сообщение, – известил он меня и направился к креслу, в котором, видимо, ранее и восседал.

Попивая прохладную жидкость из стакана, я лениво наблюдала за тем, как мой гость снова уместился в своём «логове» и воззрился на экран ноута.

– Сейчас утро или вечер? – уточнила я и, взглянув в окно апартаментов в «Империале», сама же ответила на свой вопрос: – Ближе к вечеру… Сколько я проспала?

– Без малого три часа, – ответили мне, не отрываясь от дисплея.

– И вы тут просидели всё это время?

– Частично.

– А что вы вообще делаете в моём номере?

– Исполняю роль сиделки поневоле, – с ироничной усмешкой уведомили меня.

– Вот как…

– Да. Мониторю динамику вашего состояния, Миледи, – не более того.

Это «не более того» задело меня даже больше, чем «сиделка поневоле». Да и тон нашего разговора вдруг резко свернул с дружеского русла и снова стал иронично—насмешливым. Я почувствовала себя летящей на американских горках: вспомнились вдруг ощущения, когда несешься вперед и не знаешь, что тебя ждёт за следующим поворотом.

– Не стоило беспокоиться… Не проще ли было… привлечь к мониторингу врача? – холодновато поинтересовалась я и уточнила: – Андрея Андреевича… Чернова.

– Проще, – не стали со мной спорить, продолжая что-то внимательно высматривать на экране, – но в данный момент нереально.

– Почему?

– Ему поручено заняться более важным делом.

– Более важным? В «Империале» появились другие пострадавшие?

Этот мой вопрос был проигнорирован.

– Или с Новиковым что-то не так? – не унималась я.

– Пациент относительно здоров и уже отбыл с Базы.

– Какой базы?

– Базы отдыха «Империал», – негромко разъяснили мне.

– Понятно… Относительно здоров… Интересно, почему относительно, – пробурчала я.

Мое бурчание оставили без ответа, милостиво предоставив возможность лакомиться вкусняшкой из стакана в звенящей тишине.

Сразу стало как-то тоскливо. Вдруг захотелось перенестись домой, в кампанию деда и Полины – нашей бессменной помощницы по хозяйству. Поужинать с ними за одним столом и, наслаждаясь сладким чаем с лимоном из любимого бокала, окунуться в тёплую атмосферу их негромкой беседы: такой домашней, доброй беседы обо всём и ни о чём одновременно.