По ту сторону Солнца

Присев передо мной на корточки, протянул руки, почти касаясь моей ноги, простонал:

– Кира.

Зрачки расширены, прерывистое дыхание, отсутствие реакции на внешние раздражители. Его состояние меня пугало, оно сильно смахивало на то, когда человек находится под мощнейшим кайфом. Резко ударив его по руке, привлекая внимание мужчины, отчего Кайл резко вскинув голову, посмотрел в мои глаза. Отлично, пусть лучше в глаза смотрит. После чего я четко и твердо произнесла.

– Кайл, позови Маркуса. Быстрее! – Последнее слово уже закричала.

Блондин моргнул, зрачок тут же сузился до нормального состояния, тряхнув головой, мужчина резко поднялся и вышел. Кое-как доковыляла до шкафа и, достав одежду, начала быстро натягивать на себя, пока еще кто-нибудь не завалился. Натянув белье и майку, развернулась обратно к кровати и, вскрикнув, схватилась за сердце, глубоко дыша, с укоризной смотрела на дайкина:

– А можно предупреждать?

Маркус лишь неопределенно пожав плечами, ответил:

– В следующий раз обязательно предупрежу тебя.

Поблагодарив Синего, начала втирать мазь в ноги и руки. Спина подождет, там можно и потерпеть. Пока я проделывала процедуру, дайкин стоял на страже дверей. Черт бы побрал этих мужиков, ни на минуту расслабиться не возможно. Когда вышла из комнаты, застала довольно любопытную картину. Спиной к дверям, сложив руки на груди, стоял Синий, напротив стоял блондин в такой же позе, сверля друг друга мрачными взглядами. Увидев меня, Кайл тут же шагнул ко мне, заставляя пятиться.

– Кир, прости, я напугал тебя.

Глаза были полные грусти и раскаяния, а вот на меня снова накатывала злоба. Я не знаю, откуда она взялась, словно мерзкий голосок нашептывал мне, что он ни хрена не жалеет, на самом деле. Будь его воля и не останавливался бы вовсе. Руки жутко зачесались врезать ему разок, но сжав кулаки до боли в ладонях, прошла мимо, сказав блондину всего одну фразу:

– Прощаю.

В спортзале никого не было, решив не дожидаться желтоглазого, начала весь комплекс.

Когда пришел Джаред, я уже разминалась с Генрихом, вымещая на резиновом истукане злость, бурлившую в крови.

Постояв в дверях минут, пять и, понаблюдав за мной, шатен сказал:

– Если ты разогрелась, то пошли. У нас еще одна тренировка.

Он говорил и вел себя так, будто между нами вчера ничего не было, словно я не кончала от его пальцев в душе. А я сгорала от стыда и не знала, как себя вести с ним.