Мой упрямый принц

Я открыла дальний ящик буфета и огорчённо вздохнула: из связки трав, собранных ещё вместе с дядей, осталось лишь три раскрошённых листа. Что ж, всё лучше, чем ничего.

Я размочила листы в миске с тёплой водой и вдохнула ароматный пар. В голове прояснилось, и я невольно улыбнулась, ставя миску рядом с раненым и стараясь, чтобы он тоже ощутил этот запах. Лес ранним утром, первые лучи солнца, блеск реки сквозь стволы сосен…

– Не умирай, – прошептала я. – Пожалуйста, не надо.

Мне показалось или матовое лицо, влажное от пота, немного порозовело?

Я окунула чистую тряпицу в миску, подождала, пока та как следует пропитается отваром королевской травы, и начала осторожно протирать раненого.

– Спасибо, – прошептала я, сама не знаю, кому это говорю: дяде, королевской траве или голому парню, который вдруг раздумал умирать.

Вода быстро остыла, и запах летнего утра иссяк, оставив за собой лишь шум ливня за окном.

Когда я закончила стягивать нитками рану на плече, дождь наконец начал утихать. Раскаты грома слышались всё дальше, и я с облегчением подумала, что, куда бы ни отправилась погоня, этот домик они не нашли. Последнее, чего бы мне хотелось, – объясняться с шестью вооружёнными мужчинами. Я чувствовала себя совершенно разбитой, и всё, чего мне хотелось, – оказаться в своей постели дома, уснуть и проснуться к завтраку, чтобы в столовой ждали оладьи со сметаной и горячий чай.

Увы, обнажённый длинноволосый парень на моём столе, целомудренно прикрытый простынёй на уровне бёдер, был ужасающе реальным.

«Впрочем, не то чтобы совсем уж ужасающе», – подумала я, глядя в осунувшееся и побледневшее, но всё же привлекательное лицо. Сюзи была бы в восторге от его внешности, да и мне сложно было назвать молодого незнакомца некрасивым.

Но мои проблемы с ним, я чувствовала, только начинались.

В последний раз обработав раны и закрепив повязки, я пододвинула стол к кровати (тот отозвался душераздирающим скрипом, но раненый даже не шевельнулся), кое-как переложила парня на постель и накрыла сначала одеялом, потом тонким пледом.

– Всё будет хорошо, – прошептала я. – Честно. Ну… я надеюсь.

Мне самой остались кресло-качалка и дядин меховой кожух. Длинный, до колен, но одеяло он не заменит.