Мой упрямый принц

Покои, выделенные нам, выходили окнами на воду, как и мечтала Сюзи. И располагались в весьма укромном уголке дворца: с углового балкона нас было практически не видно, а изумительная плакучая ива закрывала правый край полностью.

Но, кроме излишней уединённости, меня всё устраивало. Две спальни с небольшими балконами, уютные и простые. Модно обставленная ванная со всем необходимым. И гостиная-будуар с диваном, обитым узорным шёлком, а также пухлые стулья и столики на гнутых ножках, уставленные изящными безделушками.

– Ну, допустим, неплохо, – произнесла я, оглядываясь. – Хотя дополнительный засов не помешал бы. Так, на всякий случай.

– Эстер, знаешь, иногда ты перегибаешь палку. – Сестра, раскладывающая на диване шляпки, посмотрела на меня с укоризной. – Допустим, здесь таится кто-то… с нехорошими намерениями. И эта Розали – фу! – порядочная дрянь. Но мы же в Йевере! Мы вот-вот увидим королевский двор и его высочество!

Она раскинула руки и закружилась по комнате.

– И станем настоящими королевскими невестами! – торжествующе заключила она.

– А не на виду? – уточнила я.

– А не на виду все поймут, что это она, и неприятности будут уже у неё. – Сюзи набросила на лицо вуаль и замерла у зеркала. – Принц Сизмунд никогда ей этого не простит. Он хочет выбрать сам, а не чтобы выбрали за него.

Я мрачно подумала, что тут Сюзи была права. Вряд ли принцу хочется, чтобы его возможных любовниц избили до синяков в тёмной подворотне.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, нажали дверную ручку.

На пороге стояла молодая девушка в чепце и чёрном платье горничной. Под моим вопросительным взглядом она сделала реверанс.

– Княжна, меня послали помочь вам подготовиться к приёму, – заученно сказала она. – Помочь вам разобрать вещи, одеться, сделать причёски…

– В одиночку? А где вторая горничная?

Она потупилась.

– Другие горничные заняты…

– И кажется, я знаю почему, – пробормотала я.

– Лили. – Она критически осмотрела моё платье, даже не пытаясь скрыть жалость во взгляде. – Это ваше лучшее платье?

Я представила, как она составляет рапорт Розали Фоссе или её величеству королеве-матери, и поморщилась. Впрочем, что нам терять? Пусть она с подругами считает нас отсталыми провинциалками.