Дварк. Со скоростью тьмы. Фантастический роман

Люблю тебя, твой Робби».

– Вот и объяснение всему, чего мы не поняли сразу. – Сказал Дьюмен. – Салли, это правда, что Рем оставил тебя без денег, заплатив Робину Пинчу за то, что тот согласился лететь с ним на «Америке»?

– Правда. Он отдал все наши сбережения – тридцать тысяч марок конфедерации. – Ответила Салли. – И я поняла, что Рем не планирует возвращаться на Землю.

– Только поэтому ты зачислилась в экипаж «Омеги»? – Дьюмен нахмурился.

– Да. Мне же нужно было на что-то жить. Перед самым отлётом «Америки» Роб Пинч приходил ко мне и сказал, что по возвращении на Землю отдаст мне половину наших денег.

– Ладно, это ваше семейное дело. Хотя, как посмотреть. По законам конфедерации, человек, улетающий в космос в длительную экспедицию, обязан обеспечить семью на всё время своего отсутствия.

– Рем не был гражданином конфедерации большой Америки. Он выкупил своё гражданство, чтобы стать гражданином мира. Мы и поженились по правилам общемировой хартии.

– Понятно – никаких обязательств. Никогда не понимал эту хартию, и очень рад, что на моей родине в странах Азиатского соглашения, не признают хартию, как закон.

А теперь пойдём в рубку, Панарин наверняка уже нашёл личные дела членов экипажа. А компьютером Хадсона мы займёмся на «Омеге», техники перенесут его в мою каюту.

Левин, Панарин и Дьюмен всматривались в фотографии членов экипажа «Америки». Четыре женщины и пять мужчин смотрели со снимков с улыбкой. Наконец Левин откинулся в кресле и сказал:

– Нет, это не они. У тех, на Нептуне, даже форма отличается, но на рукавах наша эмблема.

– Сэр, вы не хотите посмотреть записи наблюдения внешних камер, которые были сделаны уже после смерти Пинча?

– А разве Пинч их не отключил? – Удивился капитан.

– Нет. Камеры работали ещё полгода, пока не разрядились батареи. Я отсеял шум и то, где нет ничего нового. Но зато нашлось вот что.

На горизонте показалось что-то очень напоминающее восходящее солнце, но только чёрное.

– У камеры неважное разрешение, но благодаря тому, что лёд белый, отсвечивает и видно эти тени. – Сказал Панарин. – Странноватое зрелище движение тёмного на тёмном фоне.

– Покажи в инфракрасном излучении. – Попросил Капитан.

– Вот. Ничего не видно, всё сливается в одно сплошное пятно.

– А через другие фильтры, смотрел?

– Да. Тоже ничего не видно.