Темная история

Он прошелся по аудитории и выдвинул себе стул по другую сторону от назойливого собеседника. – Результаты были неудовлетворительными.

– Я снял партию с производства. – Ферле пожал плечами, как будто ему было, по большому счету, все равно. – Возможно, мои инженеры смогут что-то сделать с листом твоего технического заключения. Но я больше склоняюсь к тому, чтобы продать прототип на доработку американскому концерну.

– И почему же? – Идея почему-то отдалась странной радостью внутри, словно Филиппу хотелось убрать как можно дальше от себя это неудачное, причиняющее боль стрелку оружие.

– Охладел к идее. – Ферле насмешливо пожал плечами и бросил на МакГрегора быстрый, непонятный взгляд. – Так бывает. Как с женщинами.

Мысленно Филипп произнес нечто чрезвычайно непристойное. Ферле считался сердцеедом, но МакГрегор был подспудно уверен, что слухи, ходящие о нем в кулуарах, были преувеличены в разы. Вряд ли холодный, непредсказуемый интриган был по-настоящему способен хоть на какие-то чувства… и Филипп не мог не смотреть свысока на тех женщин, что реагировали на манерный, тщательно выпестованный шарм бельгийца.

Прозрачная дверь распахнулась вновь, пропустив внутрь все два метра и добрую сотню килограммов Удо Вайлахера; темноглазый мужчина, уже начинающий лысеть, но все еще не потерявший ни грамма тяжелых мышц, широко улыбнулся Филиппу.

– Рад тебя видеть, парень. Как ты? Еще не надумал?

– О, МакГрегор мыслит исключительно черно-белыми категориями, – с галерки донеслось полупрезрительное фырканье Ферле.

– Я еще думаю, Удо. – Филипп скрипнул зубами, бросив в сторону Даниэля недобрый взгляд, но в ответ получил лишь насмешливо изогнутую бровь. – Кстати. Куда ты дел пробную партию, Ферле?

– О, пылится на складе. – Даниэль уклончиво помахал рукой и сосредоточил свое внимание на Удо Вайлахере, который хмурился, переводя взгляд с одного на другого.

– Конечно, нет, – без малейшего убеждения отозвался Макгрегор.

Окраины Брюсселя, этим же вечером

Столица объединенной Европы, знаменитая тем, что приютила в самом своем сердце штаб-квартиру НАТО, на окраинах разительно отличалась от вычищенных, образцово-показательных улиц центра.