Темная история

Рохо пристально взглянул на него и внезапно принял решение:

– Ты, – сказал Рамон мрачно, для верности ткнув в байкера пальцем, – долбаный Ангел.

– И что?… – мгновенно вызверился парень, впервые за все время разговора выпрямившись во весь рост. Статуя за его спиной, последнее приобретение в причудливой коллекции хозяина кабинета, вздымала свои щупальца над его головой, делая тощего байкера похожим на Медузу Горгону.

– А то, что если тебе мешает совесть, то тебе лучше бы подождать за дверью, пока мы с твоей… подругой обсуждаем серьезные дела.

…Нет, не хватило.

– Да пошел ты. – Тощий парень бросил на Рамона убийственный взгляд и с оттяжкой саданул дверью за своей спиной; девушка проводила его обеспокоенным взглядом, но дело ограничилось лишь этим.

– Он не донесет? – почти скучающе осведомился Рохо, вытянув перед собой ладонь с массивным перстнем на среднем пальце. Он придирчиво изучил камень, сковырнул с него несуществующую пылинку и только тогда поднял глаза на собеседницу.

– Не донесет, – поморщилась она. – …Ну что, рассказать план?

– Дерзай, – хохотнул Рамон, опуская ладонь.

…Она казалась глупой лишь на первый взгляд. Или, возможно, за этим изящным, дерзким планом все же стоял чей-то чужой, изощренный ум. Но Рохо, помимо воли восхищенный идеей, сразу же решил, что с удовольствием поучаствует в подобном предприятии – уже хотя бы потому, что оно было реальным шансом устроить Ангелам Ада чертову уйму неприятностей.

Выпроводив девицу прочь, Рохо открыл зеркальный сейф в стене и извлек из него бутылку сангрии, фруктово-винной настойки; дома, в Барселоне, где его разыскивали за убийство, она была популярным напитком, и Рамон не мог отделаться от привычки отмечать особо значимые события привычным способом.

Плеснув себе стакан кровавой жидкости, он с ухмылкой отсалютовал зеркалу; хлебнул из стакана – и поперхнулся, надсадно закашлявшись.

Светлые стены, в ярком свете множества ламп имевшие отчетливый оранжевый оттенок, были увешаны коллекционными, подаренными ему в разное время амулетами и талисманами, больше подходящими африканцам, чем представителям латинской расы. Но хозяин кабинета любил повторять, что среди его ребят есть представители всех народностей и рас, и где-то в глубине души он, возможно, действительно верил, что развешанные по кабинету талисманы реально способны отвести зло.