Кровь неделимая

– Как зовут-то тебя, фамилия твоя какая?

Егорка равнодушно произнес фамилию:

– А отчество…, – вдруг растерянно спросил Щорс, – отца как звали?

Егорка опять равнодушно ответил….

Щорс растерянно смотрел на мальчишку, удивляясь превратностям судьбы. Вот это да…. Сын самого…. Вот это да….

– Ты поешь, Егор, нам с тобой обед как из ресторана принесли.

Рядом с Егоркиным лицом, прямо на большом коричневом табурете, стояли кружка с бульоном и тарелка с половиной вареной курицы. Застывшие капельки прозрачного жира на ее кожице дразнили больше, чем запах горячего бульона.

И еще стояла кружка с молоком, рядом с ней лежали два вареных яйца и еще большущая плитка шоколада «Аленка». Егорка даже всхлипнул от желания съесть все это в один миг. И вдруг забинтованная рука напомнила о вчерашних событиях ноющей болью. Егорка беспомощно откинулся на подушку и тихонько завыл:

– У-у-у, гады, не дали умереть….. У-у-у, гады….

– Не бойсь, пацан, – сразу понял его отчаяние Щорс, – не тронут тебя теперь.

Ты мой кровный, как сын, значит…. Моя кровь в тебе. Больная, но – моя! Так и назову тебя – Щорсик.

– Почему Щорсик? – утирая слезы и сопли, облегченно спросил Егорка.

– Я – Щорс, а ты, значит, Щорсик будешь, что б не сомневались, чей ты.

– А вы почему Щорс? Как красный командир, что ли?

– Да не…. Это меня братва прозвала, когда я чуть не околел от раны на голове. Долго ходил с повязкой.

Щорс ткнул заскорузлым пальцем в старый, выцветший от времени шрам на лбу.

– Да ты ешь, это для тебя теперь первейшая работа.

Егорка приподнялся над подушкой и протянул руку к шоколадной плитке.

– Ты на курицу, на нее налегай! – Щорс с трудом поднялся и подошел к Егоркиной кровати.

– Однако, много из меня крови ты вытянул, крестник, – он с удивлением и явным удовольствием прислушался к слову «крестник».

– Ешь, – Щорс отломил ножку от курицы и воткнул ее в здоровую Егоркину руку.

– А вы?

– Дак я свою половину умял уже. Слушай…, – Щорс немного подумал и решительно рубанул воздух рукой, – ты меня это…, на «ты» зови, и еще….

– Отец у меня есть. Был…, – почему-то испугался Егорка.

– Я знаю…, – Щорс помедлил и сказал, – крестным меня зови. Крестным можно…. А сынов у воров в законе не бывает. Не должно…. А крестным…. Годится?

– Годится, – легко согласился Егорка. Он уже понимал, что отныне ему в этих стенах не грозят никакие расправы. Быть «крестником» самого Щорса не снилось ни одному счастливцу.