Детектив на поводке

– А, ну раз «корвалол» капаете, тогда конечно, – еще раз вздохнула Яна, – ладно, пойдем мы.

– А? Что?

– Да ничего, – махнула Яна рукой.

Уходя, она видела, как старушка снова задремала, подперев голову высохшей рукой.

Яна провела с псом на улице несколько часов. Они гуляли до тех пор, пока с работы не начали возвращаться жильцы дома. Яна уже собиралась идти к подъезду, когда прямо у самых ее ног затормозил автомобиль Валерия. Он вышел из машины с двумя пакетами продуктов. «Куда ему столько?» – подумала Яна.

– У вас гости? – поинтересовалась Яна и показала рукой на пакеты. – Одному вам столько не съесть!

А про себя подумала: «Сейчас точно пошлет меня на три буквы за нахальство!»

Но сосед широко улыбнулся:

– Нет, никаких гостей. Песика я завел, друга хотелось такого же, как ваш.

– А-а-а, значит, это ваш песик музыку слушает? – съязвила Яна. – А что же на прогулки его не водите?

– Мал он еще на прогулки ходить! А музыка? Ну, уж не взыщите….

«Ага, можно подумать, что музыка не мешает, лучше уж собаку слушать, чем эти страшные басы!»

– А какой породы ваш песик? – не унималась Яна.

– Э-э-э, да никакой, – почему-то вдруг занервничал сосед, – дворняжка обыкновенная.

– А прививки?

Сосед начал злиться.

– Какие прививки? Дворняга – я вам говорю!

– А можно взглянуть на песика?

– Нет, нельзя! – потеряв самообладание, закричал сосед.

Шерхан, почувствовав угрозу, залаял на Валерия, обнажив огромные белые клыки.

– А-а-а! – закричал мужчина.

– Вот видите, – в ответ кричала Яна, – а говорите – собак любите!

Мужчина начал размахивать пакетами, в надежде прогнать от себя Шерхана, они выскользнули из его рук и упали на асфальт. Покупки Валерия в беспорядке разбросались на дороге. Яна внимательно их осмотрела – хлеб, колбаса, одноразовые шприцы, йогурты, шоколад, пакет красного вина, влажные салфетки и присыпки для новорожденных.

«Странный какой-то, – думала Яна, придя домой и наполняя водой миску Шерхана, – очень странный!» Наверху музыка утихла, послышалось шарканье ног, стон, тихая мужская речь и возня. Потом снова несколько металлических скрежетов – и наступила тишина.