Волк для ведьмы

Отец говорит, иногда истинную чувствуешь не сразу, и такое бывает. Разве можно сомневаться в его словах? В нашем поселении есть случаи, когда пара становилась связанной богами спустя несколько лет в браке.

– Тогда мне пора.

– Удачи! – пожелал отец, поднимаясь.

Глава четвертая

Дана Уварова

Когда я вышла из дома, разговоры оборвались, и лишь изредка слышались шепотки. На меня откровенно глазели все, в этот раз не скрываясь. Никто и не подумал, что напоследок я могу одарить сглазом или наложить проклятье.

Но месть не в моем характере. Я использовала силу, чтобы помочь людям или защититься от них, и никак иначе. Сейчас на меня никто не нападал, лишь под очень хорошим предлогом пытались избавиться.

Волчья метка на моей руке засияла чуть ярче, напоминая, что время на исходе.

В толпе послышался чей-то смешок и злорадный шепоток, но я не вслушивалась, решив не обращать на это внимания. Даже пробовать новый сглаз не стала, потому что силу необходимо беречь.

Неподалеку от старосты стоял Фрол, и я случайно поймала его ухмыляющийся взгляд. Теперь понятно, кто подстроил подобную подлость – отправить меня на съедение чудовищам, подбил на это Афанасия. Но выяснять, что Фрол рассказал отцу и как это приукрасил, смысла уже нет. Самое горькое, выбора старосты деревни никто не отменял. Может, и на поводу у сына пошел, а может, давно искал способ от меня избавиться, но не решался. Какое это уже имеет значение перед лицом смерти?

– Госпожа ведьма, вы уверены, что пригодится сумка? – поинтересовался Афанасий, чуть посторонившись в сторону и пропуская меня вперед.

Все-таки, похоже, поддался на жалобы сына, умевшего сильно искажать правду и подавать ее в нужном свете.

Я подняла на Афанасия глаза, и он тут же опустил голову. На его вопрос не ответила. Не было у меня желания хоть с кем-то разговаривать.

– Госпожа ведьма…

– Это мое дело, что забрать с собой, – отрезала я, поняв, что промолчать не дадут.

Староста кивнул, посмотрел на небо, затянутое тучами и сверкающее молниями. Он явно хотел меня поторопить, не желая попасть под ливень, но не посмел. В отличие от деревенских даже сейчас помнил, кто я.

Толпа расступилась, и я шагнула на тропу, которой проходила только час назад. Правда, теперь придется свернуть в другую сторону на развилке. И ощущение, что все изменилось и никогда не будет прежним, лишь усиливалось с каждым шагом.