Суженая для Кощеева

А плечи у него могучие, мышцы так и играют. И руки сильные, в которых я сама себе показалась тогда хрупкой.

Сдается, цвет моего лица стал алым, когда наши глаза вновь встретились.

– Я жду.

– Чего? – выдала я, все еще с трудом приходя в себя от страха и ощущения неминуемой беды.

– Объяснений. Хотя нет, я прямо жажду их услышать! Ведь никто еще не пробирался в мои покои, сметая напрочь всю защиту. Да она нерушима, как прибрежные скалы! – не выдержал Кощеев.

Так вот в чем дело!

– Я камины чистила, – решила сказать правду.

– Ну, то, что камины чистила, охотно верю.

Наследник Кощея окинул меня взглядом. Сразу же захотелось применить заклинание, чтобы высушить одежду, но тогда я точно себя выдам. Амулет за день успел разрядиться, прикрывая мои чары, теперь до рассвета будет накапливать магию.

– И так случилось, что пришлось гоняться за этим чудом по всей крыше. А когда поймала, прыгнула в единственную трубу, откуда не шел дым.

– А применить левитацию и попасть в дом простым способом не судьба?

Я глупо хлопнула глазами и растерялась. Это надо же так увлечься, чтобы даже об этом не подумать!

Ничего не ответила, горя под взглядом Кощеева.

– Ну я пойду тогда, да?

По стенам вспыхнул иней. Все огни, кроме одного, погасли.

– Забирайся в воду, раз уж пришла.

И тут я подумала: чесоточный сглаз наложить или сразу проклясть знатно, чтобы пару сотен лет меня помнил?

О чем он думает, предлагая такое? И на что рассчитывает? И выход ведь заморозил, теперь без боя отсюда не вырваться.

Влад тем временем скинул полотенце, и я невольно отвернулась. За моей спиной послышался всплеск, говорящий, что Влад Кощеев залез в ванну, благо она у него оказалась большая. Я обернулась, и он нырнул в воду, но вскоре показался на поверхности. С волос по плечам и рельефной груди бежали ручейки воды, и от этого зрелища мне стало жарко.

Я тряхнула волосами, прогоняя наваждение.

Как же это все… некстати! И как от всего этого бежать, когда так сильно хочется остаться? Пусть это неразумно, но… дышать от ощущения близости этого мужчины стало еще сложнее, а сердце начало колотиться, как у пойманной охотником пичужки.