Суженая для Кощеева

Сощурилась, резко схватила его и зло рыкнула:

– Ты куда меня затащил, кошак несчастный?

– Почему же несчастный? – возопил он. – Я милый, белый и пушистый.

Я скептически уставилась на Оливера, потому что «милый, белый и пушистый» – это не про тех, кто живет в доме наследника Кощея.

– Работу получила? Получила! Крыша над головой имеется? Имеется! Да ты меня благодарить должна и сливками отпаивать за помощь, а ты…

Я приподняла Оливера за шкирку и уточнила:

– Запихнуть Ягу в дом Кощея – это додуматься еще надо!

– Ой, да вы вряд ли встретитесь, разве что мельком… И плюсов для тебя тут больше, чем минусов.

О да! Особенно учитывая, что любой из рода Кощеевых может одной только силой весь город либо в камень превратить, либо в лед.

– А на завтрак, между прочим, блинчики с малиновым вареньем дают! И, если не успеешь, тебе ничего не достанется, – снова сменил тему кот.

Я отпустила его и молча встала с постели, отправляясь в ванную умываться.

– Марья, ну что ты дуешься! Я же как лучше хотел! Тебя, между прочим, по всему городу вон ищут.

– Да ну? – поразилась я.

– Портреты твои развешивают, – наябедничал кот и подкатил лапой мне по полу свиток.

Я развернула лист, уставилась на рисунок. Все, что там было от меня, – это рыжие волосы да, пожалуй, веснушки. Горбатый нос, кривые зубы и ярко-желтые глаза… То ли у моего начальника плохо со зрением, то ли…

– Неужели наворожил? – покосилась на кота.

– А что? Я теперь тебе кто?

– Друг, – сдалась я.

– Не-е… Я твой фамильяр!

Кот довольно потерся о ноги, и мне ничего не оставалось, как наклониться и погладить его по шерстке, а после и вовсе почесать за ушком, слушая довольное мурлыканье.

Собралась я быстро и как-то легко нашла кухню, хотя дорогу туда не знала. Интуиция в этот раз не подвела. Внутри было жарко, шумно и многолюдно. Получив у одного из поварят тарелку с кашей, блюдце с блинами и малиновым вареньем и медовый ароматный сбитень, принялась за завтрак. Оливер остался на чердаке, решив никому на глаза не показываться.

Я, слушая сплетни слуг, ела.

– Нет, ты представляешь, Ань, они всю ночь город прочесывали, искали! – воскликнула кареглазая брюнетка, всплескивая руками.

Глаза у нее озорно сверкнули из-под белоснежного, сильно накрахмаленного похрустывающего чепца.

– Я бы этого прохиндея и на порог не пустила, Лиля. Всех домовых разогнал! И невесту хозяину не найти так будет, а пора бы уже, – добавила вторая горничная, щедро намазывая масло на хлеб.