Влюбляться не рекомендуется

А я… увы, почувствовала в нем своего суженого, едва ли ни с первого взгляда, и, осознав нереальность счастливого конца, старалась держаться подальше. Жаль, вариант с тихой и незаметной серой мышкой не прокатил. Я же ведьма, и этим сказано если не все, то многое.

В тот момент, когда магистр Риар задумался, его волосы, собранные в хвост на затылке, неожиданно рассыпались по плечам, подчеркивая и без того красивые скулы и подбородок. Сапфировые глаза стали пронзительными, словно летнее небо в ясный день, а на губах вдруг заиграла легкая улыбка.

Адепты тут же зашептались и разбежались по разным углам, словно испуганные мыши. Просто улыбался профессор безумно редко, в исключительных случаях. В тех самых, когда кто-то из ведьм доводил его до невменяемого состояния. Остальные маги, не имеющие подобного дара, не рисковали. А мы… ведьмы… Да что тут говорить – характер сам за себя все сделает! У нас врожденные вредность, упрямство, энтузиазм и катастрофическое умение попадать в неприятности.

Чуем мы их, как не знаю кто!

И мой смертный час, похоже, приближался. Два года меня эта мечта девичьих грез терпела, пыталась чему-нибудь да научить, а теперь, кажется, окончательно отчаялась.

Поймала его взгляд – несчастное сердце ведьмы дрогнуло и ухнуло вниз. Было время, когда я отрицала, что безоглядно влюблена в профессора Риара. Смешно же, право слово! Где он и где я? Или вернее… кто он и кто я? Магистр высшей магии и ведьма-недоучка… И мечтать себе, конечно, о невозможном запрещала, надеясь, что выучусь и уеду так далеко, чтобы никогда не видеть и не встречаться.

И пусть не забудется, засядет занозой в сердце, но хоть будет не так больно. Потом смирилась, приняла и стала жить дальше. Куда деваться-то? Оказывается, и к муке безответной любви можно привыкнуть, а временами еще и получать удовольствие. Вот как сейчас, когда я смотрела в его глаза, обещавшие все возможные кары небесные, но под ногами словно расстилался звездный путь со всеми тайнами, чудесами и невиданным доселе волшебством, а душа обретала крылья.

Погибель полная, окончательная и бесповоротная.

Профессор зельеварения снова улыбнулся, еще более обворожительно – за его спиной послышались сдавленные стоны, но тут же стихли, ибо… чревато. Легкомысленных женщин профессор Риар на дух не выносил. Все попытки свести с ним близкое общение сводил на нет, да такие заклинания накладывал… Пока снимали, образумились даже самые упертые и настойчивые.