Ты – мое притяжение

И я, улыбаясь, склонилась к цветам, наслаждаясь и любуясь, силясь не расплакаться от эмоций и неожиданных воспоминаний, которые вызвала эта крошечная, затерянная на чужой планете на другом конце Вселенной проталинка с подснежниками.

Когда доставала контейнер, руки дрожали, не слушались, поэтому лопатку я протянула тейринцу, который находился рядом, и вздрогнула, заметив на пальце знакомое колечко из серебристо-синего металла с черным кристаллом.

Дисар-ри появился внезапно, а я, увлеченная, и не заметила. Он ни о чем не спрашивал, лишь помогал.

Как же мне не хочется в тебя влюбляться, мой нереальный мужчина, всегда готовый прийти на помощь, когда я в ней нуждаюсь.

– Джан, за безалаберность будешь до конца рейда чистить посуду руками. Ясно?

– Да, капитан. Что я не заметил? – поинтересовался тейринец, не понимая происходящего.

Дисар-ри поднялся, вынуждая меня сделать то же самое, молча подхватил боксы с подснежниками и направился на край поляны.

Он сосредоточенно уставился на скалу, покрытую снегом, и та пошла зыбью, а потом на белом фоне появились два больших, с мою ладонь, голубых глаза. Часть снега отошла, потянулась, и… на поляну спрыгнула белая кошка, сильно напоминающая рысь. Она понюхала воздух, зашипела и исчезла за скалами.

Ой, что сейчас будет…

Джан нервно сглотнул, виновато покосился на меня.

– Вопросы?

– Виноват.

Дисар-ри ничего не ответил, кивком показал на тропу, по которой предстояло спускаться. Сам расправил крылья, поманил Джана, и они оба полетели вниз.

– Какой-то он подозрительно добрый, – заметил Исар.

– Ты про наказание? – поинтересовался Локрис.

– Разумеется.

– А что с ним не так? – пыхтя, поинтересовалась я и тут же проверила, насколько уступ под ногами надежен.

– Да упусти Джан кошку раньше, то капитан бы заставил эту зверюгу за ним гоняться по всем горным хребтам, – на полном серьезе заявил Исар, принюхиваясь и прислушиваясь.

– Поверь, чистить котелки на глазах у всех нашему Джану тоже не понравится.

– Обычная работа, – фыркнула я.

– О да! Особенно для сына императора, – отозвался Локрис, волосы которого изрядно растрепались в пути и давно выбились из узла на затылке. – Сдается, половину запасов мази от порезов и синяков на него изведу.