Мой холодный мужчина

По крайней мере, о таких случаях я точно не слышала.

– Вот-вот, ты об этом и вспоминай, когда смотришь в его сторону, и знай, что у нара Диара ограничений нет. Единственное, что держит этого ариата на краю пропасти, – это собственный контроль. Потеряет он его – и жди как минимум морозных узоров.

Причины для опасения у всех присутствующих здесь, конечно, есть. Любой здравомыслящий человек будет избегать контакта с тем, кто обладает способностью превратить тебя в кусок льда. Тут же вспомнилось, как разом исчез народ возле стойки раздачи, стоило нару Диару появиться в столовой, как быстро освободились все занятые вокруг него столики… И если учесть, что мужчина никак и ничем не выказал своего удивления от подобного поведения, значит, сталкивался с ним постоянно.

И кто бы мне объяснил, почему я вообще об этом думаю?

– …Говорят, он за считаные мгновения может запереть человека в кристалл льда, который не тает, – услышала я обрывок фразы Алисы.

До этого так погрузилась в свои мысли, что упустила часть разговора.

– Мрачный тип, нелюдимый, – тут же добавила она.

Я вздохнула:

– Станешь тут таким… с подобным отношением окружающих.

– Неужто жалеешь? – удивился Кай.

Я ничего не ответила, ведь понимаю, каково это. Мне приходится скрывать свой уровень способностей. Покажи я его – и окажусь на месте нара Диара. И вовсе не уверена, что выдержу такое давление со стороны, не сорвусь… Да и станут ли общаться со мной те же Кай и Алиса, сидеть так беззаботно и весело, делясь сплетнями? Даже не хочется знать ответ.

– К слову сказать, в отделе специального назначения Ариаты все такие, – неожиданно заметил Кай.

– Что за отдел? – поинтересовалась я, подцепляя вилкой салат.

– Он для тех, в ком способности выше среднего. На нашей планете таких ариатов всего две дюжины. Двадцать один из них работают в правительственных организациях, а трое – в крупных компаниях, таких как «Звездный ветер».

Хм…

Я о подобном и не слышала, но теперь отчетливо понимала, почему Маркус включил пункт о неразглашении информации в договор, который действовал до самой моей смерти.

Традиции, значит, у ариатов.