Слезы Моря

Неси аптечку!

– Что?

Второй маг оказался в поле моего зрения, и мне захотелось рассмеяться, такое у него было забавное выражение лица.

– Почему она жива? – удивился мужчина.

– Рэм! Аптечку!

Мага как ветром сдуло.

– Потерпи, сейчас поможем. У нас есть заживляющая мазь.

Он стянул с себя камзол, а потом и белую рубашку, разорвал ту на лоскуты, перематывая мне запястья.

– Нашел! – послышался голос Рэма.

В глазах опять потемнело, поэтому, когда рук коснулась прохладная вязкая масса, я скривилась.

– Нет, ты посмотри на нее! Когда умирала, даже не кричала, а теперь нос воротит! – возмутился маг.

– Принеси вина, – распорядился брюнет, помогая мне сесть.

Раздались шаги, потом звук открывающейся бутылки. Губ коснулся бокал.

– Пей же. Тебе нужно восстановить силы, счастливица, – усмехнулся голубоглазый, едва ли не сводя меня с ума своей улыбкой.

– Знаешь, Ал, я тоже не откажусь выпить, – сказал Рэм, садясь рядом и делая глоток прямо из бутылки.

Я вздохнула, на миг прикрыла глаза, открыла и шепотом созналась:

– Я не Шарлотта.

Алэрин

От моего удара разлетелся камень, но боли в сбитых костяшках я не чувствовал. Лишь сел на холодный пол пещеры, сжимая виски руками. Ярость клокотала внутри такая, что я дышал с трудом.

– Да успокойся ты, Ал! Перестань себя изводить!

– Ненавижу его! Мог бы – убил, – прошипел я.

Рэм вздохнул и сел рядом.

– Напейся, а? Ну хоть раз! Легче же станет! Забудешься… Хочешь, найду на эту ночь женщину? – Последнее предложение от друга прозвучало настолько странно, что я обернулся.

Рэм вздохнул, достал из воздуха еще одну пыльную, явно из старых запасов, бутылку вина, открыл и хлебнул прямо из горла.

– Хочешь? – уточнил он.

Я вздохнул и устало поднялся.

– Ремня бы тебе всыпать за то, что силу так по-глупому тратишь, – проворчал я.

– Кто бы говорил! – фыркнул в ответ Рэм.

Я поморщился и тихо поинтересовался:

– Сколько ей лет?

– Двадцать.

Я выругался и с размаху ударил каменную кладку пещеры, в который мы находились. Сверху полилась морская вода, попадая за шиворот. Но пыл она остудить не смогла.