Мой темный принц

Лир сразу направился к дому старосты.

Узнав, что в деревню прибыл маг, тот сам вышел навстречу, приветствуя нас на крыльце, и пригласил в дом как дорогих гостей. Пока прислуга накрывала стол, временами выспрашивая, что любит заезжий маг, староста Фома отгонял от крыльца любопытную и вездесущую детвору.

Ажиотаж приезд темного мага произвел еще тот. Меня словно и не замечали, выполняя лишь его пожелания и просьбы. А когда мы сели за стол, к которому буквально подплыла разряженная в пух и прах дочка старосты Агриппина, а следом ее матушка Филиппа, мое настроение стало стремительно ухудшаться.

Лир же и глазом не повел. Сидел себе спокойно, разговаривал со старостой о деревенских делах. Я же нервничала и ерзала на лавке, а в душе зрело желание сделать пакость этой расфуфыренной девице. Желание, конечно, детское, но прямо зудело внутри! Агриппина же была настроена решительно. И глазками моргала, и ресницами хлопала, и вздыхала томно-претомно. Я с горя махнула на это безобразие рукой, ела пироги, запивая их клюквенным морсом.

Хотя Лир никак не реагировал на ее ухищрения, обольщение на этом не кончилось. После обеда Агриппина взяла Лира за руку и попросила прогуляться по саду, чтобы посмотреть на лебедя в небольшом пруду.

И я окончательно разозлилась. Моему терпению тоже есть предел! Повернула колечко и пожелала девице ярко-зеленой чешуи на руках.

На крик Агриппины сбежались все, кто был в доме. Сначала слуги удивленно взирали на ее руки, потом начали сдавленно хихикать. У Лира в глазах плясали смешинки. Хорошо хоть не разозлился. Он-то знает, кто сотворил эту пакость.

Пока все охали и ахали, мы под шумок поднялись в отведенную нам комнату. Лир настоял на совместном проживании, решив, что так безопаснее, и представил Фоме меня как свою младшую сестру. Он осторожно закрыл дверь, наложил на нее какое-то заклинание и, не выдержав, расхохотался.

– Ариадна, как ты смогла наколдовать чешую?

И как объяснить и не соврать? Уж очень не хотелось рассказывать про волшебное серебряное колечко. Тем более для всех оно невидимо. Лир не спускал с меня глаз, словно чувствуя, что я придумываю отговорку.

– Сама не знаю. – Я пожала плечами.

Он не особо поверил, и я даже почувствовала себя виноватой. Как же – не знаю! И как три дня назад мороженое наколдовала – не знаю.