Мой огненный мужчина

Не работа, а мечта! Только почему же я чувствую подвох?

Перечитав договор еще дважды, но так и не найдя в нем подводных камней, я подписала его и отправила нару Маркусу. Сердце при этом ухнуло вниз.

Пока я пыталась успокоиться, нар Маркус прислал разрешение на проживание на Ариате, адрес моего служебного жилья, код для активации дверного замка и билет с Луандры до Тирун-на-тара и оттуда до Ариаты на межзвездный экспресс, который уходил завтра вечером.

Я в очередной раз заподозрила нехорошее. Все же билеты для подобного перемещения стоили недешево.

– Кариса, у меня поганое предчувствие, – набрав подругу, с ходу сообщила я.

– Что случилось? – всполошилась она. – Ты завалила тестирование или…

– Нар Маркус слишком щедр, а бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке.

Подруга закатила глаза, весело фыркнула.

– Знаешь, по-моему, тебе не помешает расслабиться. Я почти закончила работу, как насчет того, чтобы выпить вина и поболтать?

– Мне нужно собрать вещи, вылет ранним утром, иначе опоздаю на межзвездный экспресс.

– Ничего, это всегда успеется! Тогда я тебя жду! И не смей передумать! – рассмеялась Кариса.

Я невольно улыбнулась ее оптимизму и сбросила вызов, открывая пришедшие результаты экзаменов. Высший балл из возможных. Пожалуй, это действительно стоит отметить!

Шархат Антар

Я готов был вытрясти из этой землянки всю душу. Я сжимал ее подрагивающие плечи, смотрел в испуганные зеленые глаза и понимал, что изменить уже ничего не могу. Свою девчонку я упустил.

Да, узнал ее имя и фамилию, но доступа к базам Космической Академии Луандры у меня нет. И добыть их, находясь на этой планете, чтобы выяснить, куда улетела Кассандра… Касс, как я сразу стал ее называть про себя, невозможно. Придется возвращаться на Ариату, поднимать связи, просить о помощи Маркуса и снова надеяться на невозможное. На встречу с этой неуловимой девчонкой.

Лисса, которую я все еще держал, всхлипнула, закатила глаза и упала в обморок. Предсказуемая реакция. Я вздохнул, подхватил землянку, несколько минут назад рассказавшую мне безумную историю про подмененную практику, уложил ее на ближайшую в парке скамейку и подождал, пока она придет в чувство.

И в это время думал вовсе не о ней, а о Касс. Касс, ставшей за этот год моим наваждением. Хотя что уж там! Проще называть вещи своими именами. Она стала моим безумием. Таким, что порой с трудом удерживал внутри огонь, и он жег меня, причиняя боль.

Только Касс была в моих мыслях.