Мое темное счастье

 – Да и никто не соединит вас узами брака, если чувств нет.

– Я сама слышала его разговор с отцом. Это вышло случайно, но все же…

Дядя и Алона переглянулись. Король спокойно поставил чашку на столик, вздохнул.

Я понимала, о чем он думает. У русалов не так много законов, но самое строгое наказание полагается за подлость.

– Ариадна, давай это проверим. Сегодня вечером бал…

– Прости, дядя. Я не могу ждать. Я нужна Лиру.

Глин удивленно приподнял брови. Еще бы! Я полгода не вспоминала о своем темном маге, а теперь вдруг заговорила.

– Неужели это какое-то время не потерпит, чтобы мы могли разобраться? – мягко спросила Алона. – Дело серьезное.

– Лира ждет казнь, потому что Совет магов узнал, кто я.

Алона и Агрий переглянулись, Глин встревожился.

– Откуда ты узнала?

– Аран сказал.

– Ты связалась с эльфом? Как? – ошарашенно спросил король.

– Он мой названый брат, связь была всегда, просто я этого не знала. И только сегодня, случайно…

Я вздохнула, стараясь не думать о том, что могла не успеть, если бы еще хоть один день оставалась в неведении.

– Обряд на крови? – тихо поинтересовался Глин.

– Да.

– Ариадна, ты уверена, что все поняла правильно? – неожиданно спросила королева. – Стил – хороший русал. Возможно, он всего лишь хотел помочь тебе избавиться от боли. Переборщил, конечно, но если ты ему небезразлична… Любовь заставляет совершать и не такие глупости.

– Ты же знаешь, это было подлостью, Алона.

Дядя вздохнул, задумался.

– Лирантанеля ты по-прежнему любишь, Ари.

Я не ответила, прервала его речь жестом, сосредоточилась. Цветок дайари вспыхнул на руке мгновенно, засиял на коже.

В зале, где шел разговор, повисла тяжелая тишина.

– Дайари… Избранница темного мага, к тому же принца.

– Дядя, это алитэйя, – призналась я. – Умрет Лир, и я отправлюсь следом за грань.

– Ты провела с ним хотя бы одну ночь? – поинтересовалась королева, в голосе которой прозвучала неподдельная тревога.

– Нет, – ответила я, не понимая, какое отношение это имеет к делу.

– Значит, смерть тебе не грозит, лишь… боль.

– Я умру все равно, если его не будет, – тихо сказала я. – Смысла жить без него мне нет. И я хочу попробовать его спасти. Какая разница, как умирать, если не получится?

В глазах родных я увидела тревогу и отчаяние.

– Ты нам как дочь, – заметил дядя. – Мы потеряли Аврору. Эту боль не унять даже источнику забвения.