Мое темное счастье

За нами следили, и мы долго не виделись, передавали с лешим ему записки, он писал ответные.

Тревога на сердце усилилась.

– Потом Совет магов принял закон, который гласит, что даже клятва верности русалке не избавит от наказания, и отменил дипломатическую неприкосновенность. И мы с Даринель, Силадерь и Сирином переместились к твоему принцу. Конечно, логично было бы отправиться в эльфийское королевство, но маги перекрыли пути, стали отслеживать редкие порталы. Не уверен, что мы бы добрались живыми.

Аран грустно вздохнул и добавил:

– Мы оказались заперты в Ларейе, Ари.

И магов бы даже не остановило, что я подданный другого государства. Их не пугает война с эльфийским народом. Они преследуют свои цели.

Некоторое время мы молчали.

– Я могу увидеть Лира?

Эльф вздохнул, его яркие сапфировые глаза потускнели.

– Что случилось Аран?

В груди все обрывалось от нехороших предчувствий.

– Ари, Лир был в ужасном состоянии. Он почти не разговаривал. Никогда его таким не видел. И он ждал. Тебя.

Постоянно. Единственное, что его удерживало на грани, – мои слова о твоем обещании вернуться. Он даже немыслимым образом сумел перенести в дом почти все твои вещи. Мы здесь уже полгода живем.

– Сколько?

Моему ужасу не было предела.

– Все-таки успела нас забыть?

– Простите. Это вышло не потому, что я желала. Потом расскажу, – вздохнула я.

Аран кивнул. Неожиданно раздался голос Даринель, и Аран исчез. Вернулся он через несколько минут.

– Почему ты не хочешь, чтобы я виделась с Даринель? – удивилась я, начиная подозревать неладное.

– Она ждет ребенка, не хочу ее волновать, – смущенно пояснил Аран.

– Аран, какая чудесная новость! Поздравляю.

Мы немного помолчали, а потом я повторила вопрос:

– Так что с Лиром?

– Совет магов ужесточил законы, связанные с русалками. Люди пребывают в страхе и панике. Отец и дядя Лира с трудом удерживают власть и противостоят Совету магов. Нам леший с водяным приносят от них весточки. Нечисть накладывает личины, ходит по городу.

Там действительно неспокойно. А вчера прошел слух, что поймали русалку. Светловолосую, синеглазую, ничего не помнящую о себе…

Сердце рухнуло вниз, разбилось.

– Лир покинул защитный купол, – в бессилии прошептала я.

– Да. Нас обманули. Никакой русалки и в помине не было. И теперь Лир в тюрьме, его ждет суд.

– Когда? – спросила я, стараясь не думать, как Лир будет умирать от магической плети, лишающей его сил. Умирать на глазах у своих близких и народа.