Мое темное счастье

Длинные волосы оказались совсем светлыми, почти белыми и были собраны в высокую замысловатую прическу, состоящую из множества кос.

Королева Алона находилась рядом. Она тоже приняла облик русалки, и я невольно отметила, что ее хвост был не таким темным, как у правителя, и отливал синевой. Глаза оказались яркими, пронзительно-синими, как небо в ясный день, а улыбка теплая и светлая. Черты лица мягкие, приятные. Красивая! Волосы у нее были распущены, а в пряди вплетены маленькие розовые жемчужинки.

– Матушка, отец, позвольте представить вам Ариадну.

Глин чуть поклонился, а я присела в глубоком реверансе, надеясь, что не опозорилась. Выпрямилась, поймав дружескую улыбку королевы Алоны. Правитель Агрий же побледнел, неожиданно быстро обернулся в человека, поднялся и прошептал:

– Аврора…

Глава четвертая

После этих слов в зале воцарилась оглушительная тишина. Я удивленно уставилась на короля. Тот явно пребывал в растерянности.

– Ты знаешь, как выглядела твоя мать, Ариадна? – вдруг спросил он, как-то быстро догадавшись, что я, наверное, сочла его за сумасшедшего.

– Знаю.

Быстро сотворила иллюзию, которая навсегда врезалась в память.

– Это она, Аврора, – подтвердил Агрий, не сводя с меня глаз.

Я же смущенно покосилась на Глина, а потом… Только в этот момент я осознала, что именно сказал морской правитель.

Воздуха отчаянно стало не хватать, в глазах потемнело.

– Ариадна, тебе плохо?

Принц подлетел мгновенно и подхватил меня на руки, куда-то понес. Вскоре что-то прохладное коснулось моего лба, а к губам поднесли чашку с каким-то настоем.

– Тебе лучше? – обеспокоенно спросила Алона, присаживаясь неподалеку.

– Да, спасибо. Это очень неожиданно… обрести семью. Я всю жизнь была сиротой.

Мой голос звучал хрипло и тихо.

– Девочка моя, – потрясенно воскликнул Агрий и вдруг крепко и бережно обнял меня, словно пытался забрать всю боль, что была в прошлом. – Теперь все будет хорошо, Ариадна.

Агрий улыбнулся, вглядываясь в мое лицо. Глаза у него оказались фиалкового цвета, темные и глубокие, наполненные бесконечным теплом и тревогой.

– Никто тебя не обидит, обещаю.

– У вас глаза, как у мамы, – прошептала я.

– На «ты», Ариадна. Мы же семья.

Немного смутилась, но кивнула.

– Мне сказали, мама пропала, – созналась я.

– Так и было, Ариадна, – ответил мой дядя. – Она часто покидала Серебряный город, словно здесь ей было тесно.