Бывший муж

Маша не уходит. Стоит позади, а я буквально кожей чувствую ее обиду и непонимание.

Противно это, неправильно, потому что, как ни крути, все, что я делаю, я делаю для нее одной. Когда-то обещал, что мир к ее ногам положу. Иду к цели, не всегда честно, иногда по головам, грязными ботинками по белому ковру. Но, бл*дь, иду же! Не топчусь на месте, как баран.

Закрыв дверцу холодильника, оборачиваюсь.

Маша выглядит потерянной. Босая, в черной короткой сорочке, в облаке пышных светлых волос. В серых глазах стоят слезы.

– Прости… – почесывая подбородок, отвожу глаза. В груди давит, – заработался, забыл предупредить.

– Надолго? – спрашивает сипло, – на сколько дней ты уезжаешь?

– Дня три… может четыре.

– Ясно.

Обходит меня по дуге и открывает холодильник.

– Давай приготовлю что-нибудь…

– Не надо, милая, поздно уже. Я, – указываю взглядом на контейнер с салатом, – это доем.

– Это быстро, Руслан. Пока принимаешь душ, я два стейка пожарю.

– Спасибо, – стремительно иду из кухни, будто меня неведомая сила оттуда выталкивает.

Раздеваюсь, встаю под душевую лейку, пытаясь перетянуть мысли на работу. Завтра получится только с руководством ближе познакомиться. А вот послезавтра – послезавтра придется налаживать связи с тамошними властями. Зубы и аппетиты к них послабее, чем у наших, но знаю, что кое-кто из них в руководстве завода видит Емельянова, владельца крупнейшей в стране компании по производству алюминия. Но получилось, как получилось. Господам придется смириться.

Глава 4.

Спим мы с Русланом в одной кровати, но врозь. Я отворачиваюсь к нему спиной, а он и не пытается прикоснуться. Какое-то время просматривает документы в айпаде, а потом, погасив экран, быстро засыпает.

Я же давлюсь обидой. Она комом стоит в горле, распирает его до ощущения реальной боли. А еще во мне поселился страх, животный безотчетный страх. Предчувствие скорой беды. Зародился давно, и из маленького зернышка превратился в огромный букет фобий.

Руслан изменился.

Он весь в работе. Круглосуточно на телефоне. Дома бывает мало, и со мной почти не говорит.

Зажмурившись, чувствую, как из глаз брызжут слезы. Кажется, я его теряю.

Убедившись, что он спит, разворачиваюсь к нему лицом. Подтягиваю колени к груди и наблюдаю, как мерно опадает его грудь.