Мой единственный мужчина

– Я знаю, что у вас дар третьего уровня, нара Гвендолин, – сказал он, и мой мир перевернулся.

Мысли заметались, предлагая самые невероятные пути решения этой проблемы – от «сбежать немедленно прямо через окно» до «поцеловать так, чтобы и думать забыл о моем даре». Судя по последней, моя паника достигла фантастических размеров.

Но я сдержалась, сказались годы тренировок, и не показала ни своих эмоций, ни своих чувств. Справилась.

– И мне нужна ваша помощь, – добавил мужчина.

Признаться, подобного я никак не ожидала, и удивление скрыть не удалось.

Впрочем, чего ожидать от мужчины, пусть и наделенного немалой властью, но с репутацией принципиального, честного и неподкупного? Именно за это ректора в нашей академии и уважали, и опасались.

– И, полагаю, мое предложение вам не понравится, – спокойно произнес он, и в его взгляде я уловила едва ощутимую тревогу.

– Это же не шантаж и не угроза? – не выдержала я.

Он уставился на меня.

– А похоже именно на это?

Я прикусила губу. Конечно, если бы он хотел раскрыть информацию о моем даре, здесь уже были бы и стражи, и нар Наран во главе с кем-то из одаренных. Все-таки опыта просчитывать наперед некоторые ситуации у меня еще маловато. В отличие от ректора Ариатской Звездной Академии, который четко знает, чего хочет, и умело подбирает каждое слово.

– Я не хотела вас обидеть, – нашлась я. – Извините.

Мужчина посмотрел на меня совсем странно.

– Вы еще неплохо держитесь, – неожиданно улыбнулся он, и от этой светлой и мягкой улыбки коленки стали подкашиваться, а позвоночник закололи огненные иголки. – Не каждый способен так сдерживать чувства и эмоции, когда ему сообщают, что знают его самую главную тайну. Лишь одаренные, не пренебрегающие тренировками, и лучшие дипломаты на курсе в моей академии.

Он и про мою успеваемость знает?

Ну, да, было бы странно, если бы не просмотрел всю информацию обо мне, прежде чем прийти и начать разговор.

– Чем я могу вам помочь, нар Рафаэль? – поинтересовалась, чувствуя, что в маленьком пространстве моей комнаты близость мужчины ощущается все ярче и действует все сильнее.

– У моей матери пропала уникальная драгоценность, – начал он. – Можно сказать, семейная реликвия.