Маленькие тайны древнего замка

Айнаре велел сменить травяной отвар в чашке и полотенце, а после отпустил девушку отдыхать.

Мы с хозяином замка расположились в креслах, укрывшись пледами. Мне безумно хотелось спать, силы были давно на исходе, и держалась я на чистом упрямстве, но не отступала, понимая, что Итар в этот момент цепляется за жизнь и ему нужна моя помощь.

На рассвете он заметался сильнее, и пусть жар медленно, но спадал, да только Итару лучше не становилось. Снова открылись практически зажившие раны на спине, потекла кровь, и я сходила за лечебной мазью, а Рион помог наложить повязку.

Я смотрела, как Рион отжимает полотенце, кусала губы и следила за нитями моих заклинаний, окутавших Итара.

Ничего. А ведь он явно чем-то болен! Да что же это за напасть?

Рион нахмурился, вышел из комнаты, ничего не объясняя, но вскоре вернулся с обезболивающим. На мой взгляд, оно сейчас не поможет, поэтому я покачала головой и с сожалением посмотрела на встревоженного хозяина замка, убирающего флакон.

Когда Айнара принесла нам завтрак, я заставила себя поесть, хотя вкуса еды почти не почувствовала, слишком была обеспокоена состоянием Итара. Потом пару часов подремала, но после обеда уже не отходила от мальчишки, которому становилось хуже. Рион, так и не сомкнувший глаз, стоял возле окна, вглядываясь в беспросветное небо, думал о чем-то своем.

Наконец, нити моей магии налились, рассыпаясь на искры, вытягивая жар и окончательно залечивая раны, а потом… я увидела то, что рассмотреть без этого зелья, в который добавлен так удачно попавшийся мне корень мандрагоры, было невозможно. Черные, словно живые змеи, нити темного заклинания.

– Итара прокляли, – подскочила я, склоняясь и рассматривая плетение.

– Что? – глухо спросил Рион, поворачиваясь.

– Сейчас попробую определить, что за мерзость его оплела, – пообещала я.

Быстро и уверенно призвала силу, ощутила ее на кончиках пальцев, позволила течь и опутывать Итара нитями, высвечивая вязь проклятья.

– Смертельным, лорд Рион, – отозвалась я, понимая, что мою ложь он почувствует. – У вашего брата очень мало времени. Сутки, не больше.

– Снять… можете? – спросил он, и я обернулась к нему, смотря в стальные глаза.

Глаза, в которых плескалось столько надежды и тревоги.

– Я… попробую, но обещать ничего не могу.