Факультет неприятностей. Избранница дракона

Неподвижным остался только тот, на котором мы находились. Зато он выпустил корни и зашевелил ими. Вроде как вырваться хочет, да не может.

– Даже боюсь представить, что нам подсунули Билли и Лили. Если уж болотники не просто испугались, но и спрятались…

– Дар, что-то я начинаю жалеть, что его сыпанула.

– Да все будет…

Договорить дракон не успел. Снова показались макушки болотников, а пни угрожающе зашевелили корнями.

– Не думаем, прыгаем! – велел Дар, сориентировавшись.

С моей-то грацией и умением держать равновесие? Но выхода не было.

– Что-то я не поняла, – прокричала, связанная корнями по рукам и ногам и словно прилипшая к коряге, – они на чьей стороне? На нашей? Почему тогда связали?

– Спроси что-то попроще. Кто же разберет! – заявил Дар. – Думать давай, как выбраться.

Я покосилась на пень, который упорно отшвыривал от меня болотников, словно охранял, и сказала:

– Спасибо тебе, волшебное деревце. Никто лучше с нечистью не справляется.

Пень замер, а потом корешок потянулся ко мне, ласково погладил по волосам. У Дара округлились глаза, а я затаила дыхание.

– А давай ты и меня, и моего напарника до конца болота отнесешь и отпустишь?

Корни в мгновение ока стали крепче. Пню точно не понравилось мое предложение.

– Отпусти ее, чудище! – выпалил Дар, который никак не мог освободиться.

Я решила идти другим путем.

– Дар, да какое это чудище? Красивый и необычный пенек.

Корни на мне мгновенно ослабли, опять погладили по голове, словно мои слова пришлись им по душе.

– Бездна что творится! – хмыкнул Дар.

– Отпусти нас, пожалуйста. Мы не хотели вас призывать. Это случайно вышло… Просто тут… болотники, и я испугалась. Они знаешь какие страшные. Рогатые, зеленые, мокрые…

Вот что я несу? Но пенек прислушивался, дергал корнями, а под конец даже замер.

– А хочешь, я сделаю так, что ты сможешь зацвести? И все твои… эммм… товарищи.

Главное, чтобы после этого разговора с пнями Дар не захотел отвести меня к целителям. По его округлившимся глазам вижу, что это желание становится все сильнее.

Пенек странно зашумел, задергал корешками, словно советовался с другими пнями, а потом в очередной раз ласково погладил меня по волосам, что вполне можно было принять за согласие.