Академия Магических Талантов

Ругательства, отчаянно рвавшиеся с языка, я сдержала.

– Догадливая, – неожиданно усмехнулся эльф, то ли комментируя мою попытку поклониться правящей чете, то ли читая мои эмоции.

– Не пугай девочку, спасшую нашего сына, – мягко улыбнулась красавица-эльфийка.

Но почему-то мне стало совсем не по себе. Я знала, что за всей этой хрупкостью, красотой и изяществом пряталась та, что смогла поймать дроу. И обмануть ей меня своей беззащитностью точно не удастся.

Я вопросительно на них посмотрела.

– Мы хотели бы тебя отблагодарить за помощь, Пенелопа.

Я ошарашенно уставилась на эльфов.

– Ну же, не бойся, – ласково сказала Анабель.

Директор до сих пор молчал, не принимая участия в разговоре.

– Спасибо, но у меня все есть, – спокойно сказала я.

Владыки удивленно переглянулись.

– Ты спасла нашего сына. Мы не можем тебя не отблагодарить, – взволнованно сказала Анабель, поднимаясь. – Может быть, тебе нужны деньги? Или драгоценные камни? Или оружие? Или дом?

Они что, издеваются надо мной? Неужели всерьез думают, будто я спасала Эрика ради горсти монет? Или что бросила бы его там одного умирать? Интересно, а директор Ранас им рассказал, что я только вчера узнала о том, что Эрик – младший ненаследный эльфийский принц? Да и какое это имеет для меня значение?

– Может быть, мы могли бы исполнить твое заветное желание? – медовым голосом спросил Лилирей.

Офигеть! Твою ж прабабушку!

– Элорис драхт! – слетело у меня с языка, отчего лица у обоих эльфов вытянулись и пошли пятнами, а директор Ранас закашлялся. Даже стало интересно, что означает это ругательство, услышанное от принца. – Вы с ума сошли? Я не спасала вашего сына в обмен на что-то! Или потому что он – принц, – сорвалась я, разом наплевав на желание вести себя с родителями светлого эльфа учтиво и вежливо. – Как вы это представляете? Давай я тебя спасу, а твои родители дадут за это денег или подберут хорошего жениха? Да что за мир такой! Ощущение создается, что здесь понятия не имеют о чести, доброте, помощи и милосердии.

Здесь, надо признаться, гнев закончился. И я осознала, кому это сказала. Ой, мамочки! И когда же я думать научусь, прежде чем говорить? И что сейчас будет! Ой, ой-ой и еще раз ой! Живой бы остаться.

Тишина висела долго. Слишком долго.