Третий не лишний

Хотя я и сама тогда в него поверила, потому что впервые в жизни мне так сильно понравился парень.

Он был потрясающ. Высокий, с красивым подвижным лицом и копной волнистых волос. А как он говорил! Заслушаешься! Я за всю свою жизнь не произнесла столько слов, сколько он мне наговорил за первые три свидания.

Я ходила шальная и пьяная от счастья. Он так целовался, он так умело трогал меня, что четвертое свидание закончилось в его квартире на смятых простынях.

Тёма был нежным и чутким, и я окончательно пропала.

Это была моя инициатива, мне было искренне интересно то, чем занимается мой парень.

А потом авария. Трехдневная кома и смерть папы. Не считая Артема и мачехи, у меня остались только дальние родственники в Забайкалье, которые даже не приехали на похороны.

Это были ужасные дни, я забросила учебу, и кофейня закрылась. А после сороковин Кристина Дмитриевна и Артем сообщили мне, она уже никогда не откроется, а помещение переделается под модный бар.

Мы с Тёмой не ругались, потому что я в принципе не умею истерить и скандалить, но… я закрылась. Молчала, держа свое мнение при себе и наблюдала, как исчезает последнее, что осталось после родителей.

Идею заведения, название и даже интерьер Тёма слизал с известного бара в Праге. Получилось круто, правда. Артем выдернул свою долю из клуба и всеми деньгами влился бар «Старый лес».

Его открытие показали по местным каналам и осветили в прессе. Среди приглашенных были известные блогеры, актеры, певцы и парочка светских львиц. Наш бар произвел фурор и отбил затраты всего за полгода.

Я продолжаю работать барменом и выполняю обязанности администратора бара. Тёма здесь официально хозяин, хотя, следует признать, фактом этим не манипулирует.

Живем мы здесь же, в помещении на втором этаже, которое со временем оборудовали себе под небольшую квартиру из двух комнат, и пока, за исключением небольших косяков Бурковского, меня все устраивает.

***

Почувствовав несильный тычок в спину, разлепляю глаза и переворачиваюсь на спину.

– Сколько времени? – хриплю спросонья.

– Полдвенадцатого, – , хмыкает Тёма, с разбега прыгая в кровать, – вот ты дрыхнуть!

Это да! Я типичная сова, а Темка какой-то гибрид – вечером сова, а утром жаворонок.