Третий не лишний

– За что он тебя так?

Кожа подбородка стесана. Нижняя губа треснула и опухла.

– Тебе это лишнее.

– Да… плевать.

Подтягиваю вверх зажатое между нами одеяло и пытаюсь отвернуться. Не дает. К моему лицу не лезет, но плечи, руки, шею – все покрывает короткими быстрыми поцелуями.

– Не надо… Тём…

– Мудак, да?.. – стонет болезненно, – признаю, Крис, я урод. Прости, этого больше не повторится.

– Не лезь ко мне, – хриплю, когда он наваливается всем телом и обездвиживает меня.

– Прости, зайчон… Ну, прости… не приблизится он к тебе больше.

– Да уйди, ты! – пихаюсь ногами, чувствуя, как истерика подкатывает, – не трогай меня! Мне противно!

– Крис… мне самому противно! Ну, прости!

Борется со мной, но когда неожиданно получает оплеуху, отшатывается сам.

Ошалело смотрит на меня, но я и сама в шоке. Гоняю воздух через легкие в ускоренном режиме в надежде купировать приступ подкатившей истерики.

– Иди спать на диван, Тёма… пожалуйста!.. – шепчу срывающимся голосом, – не трогай меня сейчас!

Он какое-то время не отвечает, кружит глазами по моему лицу и молчит.

Взгляд потерянный, загнанный. Из треснувшей губы наливается капелька крови.

– Не хочу я сейчас об этом говорить. Можешь ты это понять или нет?

– Могу, – кивает чересчур активно, – только не думай, что мне легко… и что я готов делить тебя вот так с каждым…

– Заткнись, прошу! – выкрикиваю, пряча лицо в руках, – я же сказала, что не сейчас!.. Уйди!

– Я люблю тебя, Крис…

– Уйди!

Чувствую, как отползает и поднимается с кровати.

Даже дышать легче становится. Я тут же прячусь под одеялом.

– Завтра поговорим. Спи.

Не реагирую. Слышу, как забирает свою подушку, шкаф открывает, очевидно, для того, чтобы плед взять. И, наконец, уходит.

Стало ли мне легче после его слов? Да, стало. Он раскаивается, винит себя, переживает. Возможно даже, этот опыт его разочаровал, и он не захочет повторения.

Но это уже произошло. Это не отменишь и не спрячешь за занавеской.

Я не хочу с ним быть хотя бы потому, что видела, как он кончил, наблюдая за тем, как меня трахал другой. И наоборот – мой оргазм, самый яркий в моей жизни, на глазах у Тёмы, но не с ним, наши отношения точно не укрепит.

Я не ханжа, но это не нормально.

Заснуть у меня так и не получается. Измучавшись от тяжких дум и бессонницы, поднимаюсь ни свет, ни заря, тихо одеваюсь в джинсы и толстовку, беру куртку и рюкзак и бесшумно выхожу из квартиры.