Пигалица

Складывается ощущение, что три года назад, убитый горем после моего внезапного отъезда, он дал обет молчания и вот сейчас, на радостях, щедро купает меня в словесном потоке.

Послать его не позволяют мои ангельское терпение, светское воспитание и навязчивое молчаливое внимание со стороны лучшего друга брата.

Какого черта он так пялится?! Даже его подружка это заметила. Обиженно надув губки, ноет ему в ухо.

– Я же продал свою Хонду, – просачивается в сознание голос Сашки, – новый байк себе купил.

Навострив уши, двигаюсь к нему ближе.

– Какой?

– Ямаху.

– Да ладно!.. – роняю челюсть.

– Ага… Семерку…

– Шутишь?! Ямаха R7?! Ты обе почки продал?

Саня, довольный произведенным эффектом, скалясь, чешет затылок.

– Накопил…

– Фигасе! Гонял?

– В августе в гонках участвовал…

– И?..

– Я вам не мешаю? – влезает в наш диалог писклявый голос его девушки.

– Не мешаешь, – отмахиваюсь от нее и обращаюсь к Сане, – ну, так что?

– Пойдем где-нибудь в другом месте поговорим, – шепчет он на ухо, – я тебе фотки моей красотки покажу.

– Пойдем.

Он поворачивается к своей девчонке, говорит пару слов, а затем, встав, галантно отодвигает мой стул.

– Ты куда? – спрашивает Матвей.

– Покурить.

– Эля…

– Сейчас приду, – проговариваю одними губами, делая вид, что не замечаю прищуренного взгляда Дена.

Саша выводит меня из банкетного зала и ведет в холл с панорамными окнами, многочисленными растениями в кадках и небольшим, подсвеченным неоном, фонтаном в самом центре.

– Сколько кобыл?

– 72.

– Маловато…

– Зато крутящий момент 66!

Мы встаем у окна с видом на ночной город и склоняемся над смартфоном Саши, в котором целая папка фотографий, где он с Ямахой.

Саша у Ямахи. Саша на Ямахе. Саша за Ямахой. Саша под Ямахой.

– Круто, че… Любишь ее?

– Да, пи@дец, как люблю!

– Я о твоей девушке, вообще-то, – пряча улыбку, рассматриваю байк.

– О ком?

– Вот ты дурень!

Парень заметно тушуется и теряется с ответом.

– Сань, – как гром среди ясного неба, разносится надо мной голос Дена, – тебя там твоя Ирина ищет.

Кожу облепляют мурашки, а сердце в панике начинает метаться по грудной клетке.

– Так я же сказал ей, что скоро приду.

– У нее там ребенок шевелиться, что ли…

Вот Саня жук! Два часа лил в уши, а о том, что скоро отцом станет, сказать забыл.

– В восемь недель?.. – хмурится он недоуменно.

– Это газы, – заявляю авторитетно.