Пигалица

Закрывшись в ванной, умываюсь и наношу свежий макияж. Волосы взбиваю щеткой и собираю на затылке в объемный пучок, скрепив его серебряной заколкой.

Надеваю обтягивающее, как вторая кожа, серебристое платье и беру с собой черные туфли – лодочки.

Я рассчитывала вытащить брата куда-нибудь, поэтому взяла с собой наряд. Как в воду глядела.

– Я готова. Погнали?

Мотя, одобрительно цокнув, качает головой.

– Кобели шеи посворачивают.

– Не сомневаюсь.

Машина у него тоже новая. Снова Крузак, только значительно свежее предыдущего.

Но, несмотря на внешнюю беспечность, не могу игнорировать нарастающее внутри чувство тревоги.

Природа его мне известна. Тюменцев, чтоб его черти сожрали.

За последние три года мы виделись от силы несколько раз, но ни разу не разговаривали. Последняя наша встреча произошла летом, когда я приезжала к брату на каникулах. Мы столкнулись на улице у подъезда Матвея.

Боюсь, сегодня бедняжку, страдающую деменцией, сыграть не получится.

Машина Матвея сворачивает на перекрестке и через шлагбаум въезжает на пафосную стоянку не менее пафосного ресторана. Об его открытии говорили даже в моем городе.

– Только не говори, что он закрыт на спецобслуживание твоей персоны, – ошарашенно пялясь в окно, проговариваю я.

– Не такая уж я важная птица… пока, – скалится он, заломив бровь.

Я одобрительно качаю головой. Брат хорошо поднялся за последние годы. Почти не пьет, с шлюшками не водится. Весь в делах – заботах.

И о ежемесячном пополнении моей карты не забывает.

– Пойдем, и так опоздали.

На входе нас, как положено в приличных местах, встречают, провожают до гардероба, а затем к столику.

Все уже в сборе. Человек двадцать, не меньше. Свободных мест за столом всего два – мое и Матвея.

– Моя сестра Эля, если кто не знаком, – представляет он меня.

Я киваю и благосклонно дарю свою улыбку. Одну на всех.

Этот тоже здесь. Не глядя, точно знаю, где он сидит. То смазанное черное пятно на стуле справа от брата.

– Привет, красавица. Падай рядом.

Опускаю взгляд и вижу Сашу. По левую руку от него девушка. И судя по тому, как по-хозяйски лежат ее пальцы на рукаве его пиджака, они вместе.

– Привет, – элегантно опускаюсь на свободный стул.

Друзья возбужденно голосят и принимаются наполнять бокалы.