Сын Губернатора

– Ты че, сука, Герману жаловаться на меня решила?! – цедит Ира, – меня из-за тебя, нищебродка, чуть не отчислили!

– Я не жаловалась!

Вместо ответа на мою голову обрушивается поток ледяной воды из крана. Я начинаю кричать, вырываться, но все бесполезно. Они держат меня втроем, и уже вскоре я чувствую, как холодные ручейки бегут за шиворот, пропитывая собой плотную ткань.

Как я по универу ходить в ней буду?! Как я до общежития дойду?!

Дергаюсь в сторону и слышу жалобный треск толстовки. Рукав оторвался.

Твою мать!

– Упс, – мерзко смеется Кристина.

– Не жалко, – поддакивает Ира, – ей давно уже пора полы мыть.

Не знаю, откуда у меня берутся силы, но я буквально отшвыриваю от себя Пахомову, вслепую ударяю Нечаеву и, подняв с пола рюкзак, вылетаю из туалета в коридор.

– Куда прешь, ущербная? – летит от кого-то.

Расталкиваю толпу в холле и вся насквозь мокрая выбегаю на улицу. С ног сбивает холодный ветер, который благодаря пропитанной водой толстовке моментально промораживает до костей.

Перепрыгивая через две ступени, слетаю с крыльца и, давясь слезами, бегу по тротуару мимо парковки.

– В общаге воду отключили? – ржет кто-то, – решила в туалете помыться?

Шутка сопровождается взрывом хохота.

– Да нет, уборщица спутала ее со шваброй и помыла ею полы.

Обхватив себя руками, ускоряюсь. Добегаю до угла здания корпуса, поворачиваю за него, чтобы отсечь себя от жертв остроумия. Какое-то время еще бегу, но затем, почувствовав, как колет в боку, перехожу на быстрый шаг.

Громко всхлипываю и размазываю по лицу капающую с мокрых волос воду вперемешку со слезами.

– Садись, – неожиданно раздается сбоку.

Резко остановившись, поворачиваю голову и замечаю медленно катящуюся параллельно со мной черную спортивную машину, из окна которой на меня смотрит Греховцев.

– Нет, – решительно качнув головой, возобновляю шаг.

– Сядь в машину, идиотка!

– Ты сам сказал не подходить к тебе, так что… – на языке вертится грубость, но я вовремя его прикусываю.

– Сядь в машину, разговор есть.

Я представляю примерно, о чем будет этот разговор, но все равно мешкаю. Быстро оглядываю кофту и джинсы, по которым расползлись огромные темные пятна и свисающий почти до локтя оторванный рукав.

– Я мокрая, – произношу глухо.

– Сядь в машину, – еще жестче повторяет Герман.

Оглядевшись вокруг и убедившись, что никто нас не видит, переступаю через бордюр, открываю дверь и сажусь рядом с мажором.