Младший сын мэра

Никита и Савва, усмехаясь, салютуют мне бокалами с пивом, девчонки удостаивают снисходительно-презрительными улыбками, и только Греховцев смотрит на меня с каменным выражением лица.

Стоя позади всех, курит сигарету. Откидывает голову немного назад и, сощурив глаза, медленно выдыхает дым. На лице, как обычно, ни одной эмоции, но я достаточно хорошо изучила его для того, чтобы понимать – он зол, как черт.

– Коктейль? – отвлекает меня голос Паши.

– Да…

– Какой?

– Любой.

– Слушай, – говорит он, и я, наконец, прерываю наш с Киром зрительный контакт, – там, в беседке бар.

– О’кей, – отзываюсь беспечно и, крутанувшись на ненавистных каблуках, вышагиваю в сторону беседки.

Идти не торопясь, с прямой спиной и при этом, слегка покачивая бедрами, задача почти невыполнимая, но я стараюсь изо всех сил. Знаю, что сейчас в мою спину устремлены по крайней мере пять пар глаз.

Кое-как достигнув заветной цели, ступаю на дощатый настил и прохожу вглубь помещения.

Нет, чисто внешне, он вполне ничего. Высокий, немного сутулый, но все равно симпатичный.

Его основной недостаток в том, что он считает себя вправе говорить человеку в лицо все, что он о нем думает.

– Денежка? – хмыкает с сарказмом, – я не видел тебя в списке гостей.

Ого! Они даже списки составляют?

– Может, невнимательно смотрел? – снимаю с плеча сумочку и, положив ее на стойку, забираюсь на высокий стул.

Артур смотрит на меня почти с уважением.

– Пи*дец, ты наглая…

– Не понимаю, о чем ты, – невинно хлопаю ресницами и обращаюсь к бармену, – будьте любезны, яблочный сок.

– Грех тебя за это по головке не погладит, – усмехается, потирая заросший подбородок.

– Он тут при чем?

– А ты типа не из-за него пришла?.. – смеется тихо.

– Представь себе, нет!

– А вот это ты сейчас ему сама и скажешь, – бормочет Артур, поднимаясь со стула, на который тут же садится Кирилл.

Я замираю. Но всего лишь на мгновение. А затем, закинув ногу на ногу и красиво положив локоть на барную стойку, широко ему улыбаюсь.

– Приве-е-ет…

Кирилл на меня даже не смотрит. Сложив обе руки на стойке, задумчиво почесывает языком верхние зубы.

Такой красивый и такой… любимый. Холодный, далекий, неприступный, но для меня все равно самый лучший.