Легенда о розе. Цена предательства

Предатель.

Прежде, чем исчезнуть восемь лет назад, выполоскал мое имя в помоях, а заодно, разбил девичье сердце.

Все так же, держа руки поднятыми, склоняет голову набок и, заломив бровь, медленно растягивает губы в порочной улыбке.

– Здравствуй, Ириша, душа моя.

Складываю руки на столе и, сощурив глаза, осматриваю его с ног до головы.

Он изменился. Сильно.

Стал выше, похудел, но раздался в плечевом поясе. А вот глаза… глаза остались прежними. Азарт и бесшабашность и запредельная наглость.

– Убери оружие, Алекс, – продолжая разглядывать Кляйса, проговариваю негромко.

– Остынь, чувак, – поддакивает Марк и расхлябанной походкой подходит к столу.

Плюнув в ладони, вытирает их о черные джинсы и вальяжно разваливается на стуле Алекса.

У меня внутри все полыхает. Утихшая было головная боль, усиливается с каждой секундой.

Ненависть к этому подонку выжигает легкие кислотой.

– Ты стала еще красивее, Иринка.

– Прости, не могу сказать о тебе того же.

На подвижном лице Кляйса мелькает удивление. Откинув голову назад, он начинает звонко смеяться.

Этот смех я тоже любила когда-то. А потом он мне долго снился в кошмарах.

– Что ты хотел? – оборвав его веселье, спрашиваю я.

Продолжая улыбаться, Кляйс, чешет языком верхние клыки.

– Устрой мне встречу со Старым.

Настает моя очередь удивляться.

Устроить ему встречу с моим дядей? Тем, кто предлагал за его голову баснословные деньги?

– Хм…думаю, дядя будет счастлив с тобой повидаться.

Марк снова заливисто хохочет. Словно хорошую шутку услышал. Но я бы на его месте не была так самонадеянна. Мой дядя Олег Стародубцев до сих пор восстанавливает репутацию нашей семьи после того, что сделал Марк.

Мерзавец. Если бы силой мысли можно было убивать, он уже давно бы кормил червей, но увы…

– Как же я скучал по тебе, красотуля, – все еще смеясь, проговаривает Марк.

Сцепив руки в замок на затылке, ласкает взглядом мою шею и область декольте.

– Сладкая… – облизывает губы.

– Заткнись! – шиплю в ответ, чувствуя, как клокочущая в груди ярость начинает срывать все запоры.

– Я все помню, Ириш… – небрежно отодвинув тарелку с салатом Алекса, ложится грудью на стол, – помоги по старой дружбе, а…

– Валил бы ты из города, Кляйсеныш. А я по старой дружбе никому не скажу, что видела тебя.