Болевой порог

Заправив прядь за ухо, взглянула на него, ожидая новой порции унижения и оскорблений. Но, к моему удивлению, он молча забрал гаджет и вышел.

Глава 13.

Ночью я проснулась от нестерпимого жара. Казалось, я сейчас сгорю, оставив после себя кучку пепла. Сердце колотилось, как бешеное. В горле, ушах… и особенно, внизу живота. Между ног двигались чьи-то проворные пальцы, а по телу неслись мощные разряды желания. Почувствовав касание к клитору, выгнулась и глухо застонала в подушку.

Несмотря на то, что я была уже на грани, в затуманенное сознание просочилась мысль, что это не сон.

Не может быть, чтобы во сне я сгорала от страсти с Шевцем. Мне мог присниться кто угодно – Никита, моя школьная любовь Денис… да, блин, даже Орландо Блум… Но точно не Шевц! А именно его я увидела, перевернувшись с живота на спину.

– Что ты… Нет… – уперлась ладонями в его грудь, – не трогай… так нельзя…

Чувство абсолютной беспомощности окутало меня. От понимания того, что злейший враг проник туда, куда вход был строго воспрещен, хотелось выть.

Это нечестно. Этого нельзя было допустить. Воспользоваться моей беззащитностью, чтобы подобраться так близко!

– Пожалуйста, не делай этого…

– Чего именно?.. – ввел в меня два пальца, – этого?.. – наклонился и ударил по соску языком, – или этого? М?

Я выгнулась в пояснице и закусила кулак, пытаясь сдержать стоны.

Тело не слушалось, сейчас оно походило на оголенный нерв, чутко отзывающийся на каждое прикосновение Шевца. И для меня это было похоже на самый жуткий ночной кошмар.

– Уйди… – заныла, отталкивая мужчину, – я не хочу…

– Не хочешь, говоришь?.. – я услышала треск ткани, – мокрая, как течная сука…

Я тонула в омуте черных глаз и ненавидела его всеми фибрами души. То, что он делал со мной, было гораздо страшнее всего, что мне приходилось переживать раньше. Да, я хотела его, тело молило о разрядке. Внизу живота полыхал огонь, искусно поддерживаемый умелыми пальцами. Но тем самым я предавала саму себя…

Разведя мои ноги в стороны, еще раз прошелся пятерней по раскрытой промежности и приставил головку к входу.

– Нет!.. – закричала, вгрызаясь ногтями в его плечи.

– Убери от меня свои руки!.. – ощетинился Шевц и вошел рывком сразу на всю длину.

Зажмурившись и закусив губы изнутри, я уговаривала себя абстрагироваться, как это делала раньше. Пыталась воспроизвести те ощущения, которые испытывала, когда он насиловал меня в подвале. Но ничего не выходило.