Болевой порог

Она представляла собой достаточно просторную и, благодаря двум большим окнам, светлую комнату. Интерьер в пастельных тонах, нежные занавески, светлый ковер на полу с высоким ворсом – все говорило о том, что помещение обустраивалось специально для женщины.

Отодвинув штору, я выглянула в окно. И была неприятно удивлена… С наружной стороны были установлены решетки. В замешательстве шагнула ко второму окну – картина повторилась.

Зачем?.. Зачем на втором этаже решетки? Кто здесь жил до меня? И что он с ней делал такого, что пришлось прибегнуть к подобным мерам?

Мысли, одна страшнее другой, проносились в моей голове, расшатывая мое, и без того хрупкое душевное равновесие.

Услышав щелчок магнитного замка, я машинально отскочила к стене. Испугалась, что идет Шевц, и тихо выдохнула, когда в комнату вошла женщина с подносом в руках. На вид ей было чуть больше пятидесяти, среднего роста, немного полная, с добродушным выражением лица.

Она поставила поднос на стол и, сложив руки на переднике, повернулась ко мне.

– Я вам завтрак принесла, – улыбнулась она и принялась меня рассматривать.

От такой беспардонности я ошалела. В моем доме прислуга даже глаз боялась поднять, а тут меня разглядывают, как неведомую зверушку.

– Чего вы так вылупились? – поинтересовалась я, вызывающе подняв брови, – хотите дыру во мне просверлить? М?..

– Я?.. – она растерянно моргнула и, кажется, побледнела.

– Нет, я! Вы у нас кто? Обслуга, судя по всему?.. Вот и ведите себя подобающе!

– Извините, – процедила женщина, выходя из комнаты.

Я болезненно поморщилась, мысленно поздравляя себя с приобретением нового врага. Хотя в этом доме, по определению, все враги. Так зачем юлить, проще и честнее сразу обозначить свою позицию.

Когда-то, попав к Карманову, я по наивности пыталась подружиться со всеми обитателями его жилища. Надеялась, хоть кто-то из них поможет мне сбежать или, на худой конец, поддержит и пожалеет. Но всем было плевать. Никто не приходил на мои крики, когда он насиловал меня.

Горничная стучала, когда я была дома. Водитель докладывал о каждом моем шаге вне дома. Кухарка возненавидела меня, когда я предложила ей опробовать рецепт булочек моей бабушки. А садовник и вовсе смотрел сквозь меня, будто я пустое место.

Со временем, адаптировавшись в их мире, я изменилась. Они изменили меня.