Болевой порог

А потом замигала лампочка. Она ослепляла меня, давила на мозг. Даже с закрытыми глазами не становилось легче. Ее мельтешение проникало сквозь тонкую кожу век и сводило с ума. Мои попытки допрыгнуть до нее не увенчались успехом, поэтому я легла на кушетку и накрыла голову подушкой.

– Поешьте… – мужской голос вывел меня из состояния анабиоза.

Я, наверное, уснула, раз не слышала, как открыли дверь.

– Что?..

Он оставил поднос на столе и сразу же пошел на выход.

– Подождите… – хотела вскочить, но не успела.

– Да стой же ты! – закричала я в след удаляющимся шагам. Безуспешно.

Мои обонятельные рецепторы уловили запах еды, и я поняла, что проголодалась. Кроме чашки кофе и кусочка омлета в моем желудке сегодня ничего не было.

На подносе оказались горячее жаркое, овощной салат, чашка чая и даже… пирожное! В голове промелькнула мысль, что перед казнью пленника не кормят. Убивать меня не собираются, значит, буду жить. С этой радужной мыслью я съела все, что мне принесли.

После ужина я легла на топчан и укрылась своей шубой. Вообще, в камере было прохладно, но благодаря шубе, что мне когда-то подарил муж, мерзли только уши и ноги.

Я лежала и думала, сообщили ли Карману о моем похищении или еще нет. Наверняка, сообщили. Другой вопрос, который мучал меня, заплатит он выкуп или нет. Насколько я поняла, у него серьезные проблемы в бизнесе. А выкуп за жену одного из самых влиятельных людей города может вылиться в сумму с семью нолями. Я не знала, есть ли у него такие деньги, и готов ли он пожертвовать ими ради меня.

О том, что будет со мной, если он откажется, я даже думать боялась…

В следующий раз мне принесли пищу только утром. Это был один из тех двоих, что выкрали меня с парковки.

– Позовите вашего хозяина, пожалуйста, – попросила я вежливо, – мне нужно с ним поговорить.

– Он придет сам, когда посчитает нужным, – был ответ.

– А когда он посчитает нужным?

– Мне не докладывали…

Я скрипнула зубами от злости и мысленно пожелала его хозяину мучительной смерти.

Так прошел день. Меня кормили по расписанию, и так же часто меняли ведро.

Вечером, когда я, спрятавшись от мигающей лампочки под подушкой, уже почти уснула, послышался скрежет отворяемой двери. Затаив дыхание, подняла голову и обернулась. В дверном проеме стояли несколько мужчин.

Грудь сжало тисками, потому что все мое нутро почуяло опасность. Их лиц я не видела. Яркий свет из коридора бил им в спины и слепил меня.