На грани света и тени. Книга 2

– Ну, полезно время от времени разговаривать со своей семьей, правда? Как часто ты говоришь со своими родителями, Стелла? Я имею в виду: разговариваешь, а не чинно строишь планы на будущее и обсуждаешь вступительные экзамены. Не слишком часто, правда?

Стелла молчала. Ей отчаянно хотелось доказать, что он не прав, но она, как ни старалась, не могла вспомнить ни одного такого разговора.

Не дождавшись от нее ответа, дядя Алекс невозмутимо продолжил, откинувшись на спину и закинув руки за голову:

– А насчет того, что я здесь делаю… Что ж, вынужден признать, что я решил перестать колесить по стране и наконец обосноваться в городе.

Я уже начинаю выходить из того возраста, когда беззаботная кочевая жизнь кажется авантюрной. Думаю, пора мне браться за ум.

– О нет, какое ужасное разочарование! Неужели ты собираешься стать таким же пресным и занудным, как отец и все, кто его окружает?

– Ну, все рано или поздно обречены на то, чтобы стать скучными. В конце концов, наша батарейка не вечна.

Только, ради бога, не говори отцу, а то я не выдержу его фразы с этими тошнотворными одобрительными нотками: «Ну наконец-то ты решил образумиться!» Меня просто коробит, когда он говорит таким тоном. У меня всегда возникает такое чувство, будто я пришел к нему на собеседование.

– И не прошел его, – прыснула Стелла.

– Что ж, зато, быть может, твоя мама наконец-то меня полюбит.

– Ну, это вряд ли. В отношении к тебе она отличается редким постоянством.

– Как прискорбно.

Они некоторое время помолчали.

– И все-таки почему ты такого низкого мнения о мужчинах? – наконец спросил дядя Алекс.

– Наверное, потому, что никто еще не заставил меня переменить его.

– Что, даже я? – шутливо спросил он.

– Дядя, ты же знаешь, я обожаю тебя. Но давай посмотрим правде в глаза, ты – не образец для подражания.

– Дорогая, где же твой фирменный такт? А если начистоту, то мне жаль. Мне бы хотелось, чтобы хоть кто-то был для тебя образцом, Стелла.

В его голосе звучали все те же насмешливые нотки, но Стелла почувствовала, что он говорит это непривычно серьезно и даже с какой-то горечью. Хм, что это на него нашло?

– К тому же ко многим я испытываю презрение, – продолжила Стелла, выкинув это из головы. – Почти все, кого я знаю, так легко позволяют мне обвести их вокруг пальца, что, право, даже противно.

– Но не меня, моя кошечка. Я всегда видел тебя насквозь, несмотря на все твои увертки.