На грани света и тени. Книга 2

Но его рука так и продолжала покоиться на ее бедре, и она никак не могла придумать, как убрать ее оттуда.

Вероника искренне надеялась, что этим все и ограничится, и уже считала минуты до того момента, когда кино, черт побери, закончится. Но до спасительного финала было еще долго, а Олег решил, что пора переходить к следующему этапу. Вероника почувствовала, как он придвигается поближе к ней, и его рука, покоившаяся на ее плече, сдвигается на ее шею и слегка поворачивает ее голову. Вероника даже не успела собраться с мыслями, как его губы уже прижались к ее.

Она не была к этому готова и от неожиданности крепко сжала губы. Но Олега это не слишком смутило, и он, раздвинув ее губы языком, проник ей в рот. Они слились в поцелуе со вкусом пива и соли. Олег продолжал крепко прижимать ее к себе, а Вероника, наконец опомнившись, подумала, что неплохо было бы тоже положить руку ему на шею. Да, так вполне романтично. Ах, если бы только он не сжимал так сильно ее плечо…

– Эй, может, хватит? Это вам не бордель! – возмущенно прошипела какая-то женщина, сидящая перед ними.

Олег наконец оторвался от Вероники, но не выглядел слишком пристыженным, а она про себя благословила эту женщину. Слава тебе господи, Олег больше не пытался ее целовать, хотя его рука снова вернулась ей на колено.

Наконец кино закончилось, и они вышли из кинотеатра. Олег явно решил, что после их поцелуев они вроде как вывели отношения на официальный уровень, и крепко обнял ее за талию.

– Как жаль, что та старая ханжа нам помешала! – возмущенно сказал Олег.

– Ага, – ответила Вероника и подумала, что, наверное, он ждет от нее более развернутой реплики. Что-то вроде того, что она не прочь продолжить то, на чем их прервали. Но она, хоть убей, не могла этого выговорить.

– Хочешь, пойдем на «карман»? – спросил Олег. – Ты ведь там еще не была, правда?

Веронике совсем не хотелось никуда идти, а тем более на их таинственный «карман», но она не могла найти правдоподобного предлога, как бы улизнуть.

«Карман» оказался маленьким внутренним двориком заброшенной школы, где обычно тусовались подростки. Стену увивал плющ, а на асфальте валялись обломки кирпича. На ступеньках сидела какая-то парочка и целовалась. Увидев их, они отстранились друг от друга и недовольно посмотрели на них.