На грани света и тени. Книга 1

Мама Стеллы для своих тридцати девяти имела потрясающую фигуру и запрещала дочери на людях называть себя мамой. Кроме того, она считала, что с лихвой выполняет свои родительские обязанности уже тем, что прекрасно выглядит и не лезет в личную жизнь Стеллы. Та не имела ничего против. Ей казалось, что, если бы они с мамой общались поближе, она бы терпеть ее не могла.

– Мама, прекрати, мне же только семнадцать.

– Уже почти восемнадцать, – не моргнув глазом, ответила та. – Когда тебе будет тридцать, начинать следить за тонусом кожи уже окажется поздновато.

– Я купила новое платье, – сказала Стелла, соблазнительно шелестя пакетом, чтобы отвлечь ее от этих дурацких разговоров.

– И даже не прислала мне фотографию, чтобы я одобрила? – возмутилась мама. – Кстати, когда ты успела? У тебя же должны были только закончиться занятия.

– Я совсем забыла про благотворительный вечер у Акининых. Пришлось прогулять последние уроки и поехать на шопинг.

– Какой ужас, Стелла, – укоризненно сказала мама, поцокав языком.

Она говорила эту фразу всякий раз, когда ее раздирали противоречия: с одной стороны, она чувствовала, что обязана что-то сказать, а с другой – она ненавидела читать нотации. Ей очень хотелось быть такой себе клевой современной мамой и находиться с подростками на одной волне, прямо как мать Реджины Джордж из фильма «Дрянные девчонки». Ну, разве что только без искусственного бюста шестого размера.

Родители Стеллы, как и многие их друзья, явно насмотрелись американских сериалов и придерживались их методики воспитания.

– Ох, я была абсолютно уверена, что платье тебе понравится. Оно просто идеально! – прощебетала Стелла и достала платье, позволив ему эффектно заструиться до самого пола.

– Хм, – мама рассматривала его с таким пристальным вниманием, с каким ценители искусства обозревают «Мону Лизу» в Лувре. – Действительно, в общем и целом довольно достойно. Я обожаю, когда ты становишься центром всеобщего внимания, милая. Ах, я сразу же вспоминаю себя в твоем возрасте…

На этом месте лицо ее мамы немного омрачилось, но Стелла не поняла, почему.