Соседи

И это снова вызвало град слёз.

Надя присела на край ванны, включила прохладную воду и начала умывать лицо, надеясь, что этим остановит очередной приступ жалости к себе и избавит от уродливых красных пятен.

Из санузла она вышла смущённая. Дверь до сих пор оставалась распахнутой. Соседняя квартира также была открыта. Лада стояла на своем месте, держа пальцами телефон в том же положении, в каком Надя его пихнула перед тем, как убежать.

Лада терпеливо ожидала соседку и последующих объяснений. Та забрала обратно мобильник.

– Я пыталась дозвониться, но началась какая-то чертовщина, – она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание. – Говорят, что набранного номера не существует…

Предательские слёзы снова заполнили пространство между ресницами. Надя вышла в меню телефона.

– Вот, посмотри, – сквозь пелену на глазах она постаралась найти список звонков.

Затем растерянно уставилась на перечень. Потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения, запястьем вытерла слёзы и посмотрела ещё раз.

– Ничего не понимаю, – сейчас она выглядела как изумлённая четырехлетка. – Это какая-то ошибка!

Надя снова застучала по дисплею, ища список контактов. «Любимого» нигде не было – ни в журнале звонков, ни в стопках смс-ок. И никакие вариации не могли найти тот единственный номер.

Она посмотрела на Ладу. Та выглядела не менее изумлённой, даже забыв о своём недуге.

– Ты что-нибудь понимаешь? – Надя снова готова была расплакаться.

Соседка только растерянно покачала головой.

***

Надя была потрясена. Ну не бывает так, чтобы человек взял и исчез! Будто кто-то взял ластик и начал стирать следы его существования. Это дурацкое стечение обстоятельств, с которыми надо срочно разобраться.

– Переодевайся, – Надя в очередной раз за это утро стряхнула слезы и приступила к бурной деятельности. – Мне нужна твоя помощь.

Лада лишь вздохнула и направилась вглубь своей «однушки».

***

Через несколько минут они спускались по лестнице.

Пролёты мелькали перед глазами. Торопливые шаги двух пар ног гулким эхом разносились по пустому подъезду с бледно-персиковыми стенами, который пока не успели облюбовать невоспитанная молодежь и курильщики.